Босс Мафии
Шрифт:
Затем, когда мы вошли в театр и сели смотреть балет, у меня защемило нервы. Мне с трудом удалось успокоиться, поэтому я не вызвал у нее подозрений.
Амелия выглядела мечтательно, как фантазия, а не грубо сексуально, как она выглядела с первой нашей встречи. Это было своего рода райское разнообразие, где она выглядела как ангел.
На ней было темно-синее платье, которое подчеркивало все ее достоинства, но придавало ей ту изысканность и изящество, что мне хотелось смотреть на нее всю ночь. Ее волосы были заплетены в одну из тех сложных
Она была похожа на сон, и все это было для меня, но я не мог наслаждаться ею. За нами наблюдали, и я не знал почему, кроме того, что это было из-за нее. Вместо того чтобы наслаждаться своей девочкой, я держал руку возле своей вещи в боковом кармане, чтобы быть готовым к неприятностям, если они к нам придут.
Моя девочка.
Я не знал, когда я начал думать о ней как о своей девушке, но это определенно произошло задолго до того, как я попросил ее стать моей.
В своей жизни я был со многими красивыми женщинами, женщинами с разными характерами, которые ослепляли меня своим телом, которые соблазняли меня искушениями и творили какое-то довольно глупое дерьмо. Однако эта была другой, и мне хотелось встретить ее при других обстоятельствах. Я хотел бы встретить ее без влияния ее отца, потому что она возненавидит меня, когда узнает, как я оказался здесь. Она подумала бы, что все это ложь, подумала бы, что я пытался завоевать ее сердце по своим эгоистичным причинам.
Жениться на дочери босса мафии и получить все, что я когда-либо хотел — блять, если бы это было так просто.
Я не знал, в какой ад я ввязываюсь, и я не знал, что могло заставить Рафаэля поверить в то, что она все равно согласится выйти за меня замуж. Я еще не понял, в чем её проблема, но кое-что я понял наверняка, а именно то, что Амелии нравилось быть нормальной.
Ей нравилась нормальная жизнь, жизнь без всякого дерьма и поиск проблем. Она была копом, но это не значило, что она хотела им быть. Я понял, что это ее способ справиться со своим прошлым. Она происходила из семьи, которая олицетворяла насилие. Эта информация скрывалась от нее большую часть ее жизни, и, когда она узнала правду, она ушла, оставив мечту танцевать, чтобы помогать людям и останавливать бандитов вроде меня.
Принцесса так ненавидела нас, что работала в гребаном отряде организованной преступности. Я думал, что Рафаэль сошел с ума, когда он сказал мне, что я не должен быть собой, но теперь я знал, что он имел в виду под этим.
Он имел в виду именно то, что сказал, просто и ясно. Он не говорил мне не использовать мою обычную тактику для завоевания женщин; он говорил мне не быть гангстером.
Я чувствовал себя уверенно, говоря, что сидеть здесь с Амелией и смотреть балет было совершенно не гангстерским образом жизни.
Мне нравилось видеть ее такой — счастливой. Я наклонился к ней,
Я поцеловал ее руку и прижал к своему сердцу.
Она улыбнулась и потянулась, чтобы поцеловать меня своими мягкими полными губами, ведя меня в то райское место, откуда она пришла.
— Я не хочу отвлекать тебя, — сказал я, немного отстранившись. Я видел, как она наслаждается, просто находясь здесь, и хотел, чтобы она продолжала.
— Я хочу, чтобы ты отвлекал меня, — проворковала она, порхая ресницами из-под дымчатого макияжа глаз, который придавал ей томный вид. Мой член подергивался, просто глядя на нее.
Я снова прижался губами к ее губам, чтобы поцеловать ее, к счастью, что снял балкон. Ранее она жаловалась на то, что я богат, когда увидела, где мы сидим, но я видел, что ей втайне это нравилось. Это дало нам уединение, необходимое для поцелуев, и я смог выделить несколько мгновений с ее восхитительной грудью. Мне удалось просунуть большой палец под ткань платья и ее бюстгальтера и потереть твердый сосок ее правой груди.
Я остановился, когда почувствовал, что мой член твердеет. Я был не прочь взять ее прямо здесь — в конце концов, было довольно уединенно, — но я знал, что ее на борту не будет.
— Смотри на балет, принцесса. Я могу взять тебя позже. Мне пришлось отступить, чтобы успокоить свое желание.
Она улыбнулась мне и прижалась к моей груди. Ее жар побудил меня попробовать ее, но я сохранял спокойствие. Потом. Я могу взять ее позже.
Я попытался снова сосредоточиться на паре на сцене перед нами. Ничто на свете не могло заставить меня надеть чертову пару колготок, как у того парня, но я должен отдать ему должное за то, как по-мужски он их носил. Женщина напомнила мне Амелию только изяществом и уравновешенностью.
Поскольку Амелия сказала мне, что она раньше танцевала, я смог уловить это по ее походке. Ничего подобного в ее деле не было. Многое из того, что я узнал о ней, пришло не оттуда. Мне пришлось практически найти трещину в стене, которую она построила вокруг себя, и протиснуться внутрь.
Спектакль продолжился, и я позволил себе насладиться с ней. Что касается моего первого балета, я должен был быть честным и сказать, что он не так уж плох. Я бы пошел с ней снова, потому что ей это нравилось.
Я держал ее за руку, чтобы ощущать ее рядом со мной, когда мы выходили из здания. Обычно я обнимал ее, но так мне было легче схватить пистолет, если возникнут проблемы. Это позволило ей остановить меня, когда она заметила, что я тороплюсь вернуть нас к машине.
— Пойдем по реке. Она прекрасна. Она сияла, выглядя как богиня в ярком лунном свете.
— Ты красивая, — сказал я, обнимая ее лицо, наслаждаясь шелковистостью ее гладкой кожи.
Она улыбнулась. — Спасибо. Давай, прогуляемся со мной по реке. Тебе понравится.