Босс Мафии

Грэй Хардин

— Для тебя всё что угодно. Я обнял ее, когда она наклонилась ко мне, и мы двинулись по тропинке, ведущей к реке. Она протекала слева от большого зала, ее поверхность искрилась, когда на нее падал свет фонарных столбов.

Было приятно просто быть таким, наслаждаться обществом друг друга.

— Мне понравился балет, Люк. Она шаркала в моих руках и смотрела на меня.

— Итак, значит ли это, что я снова возьму тебя с собой?

— Ты возьмешь меня снова? Волнение в ее голосе было заразительным.

— Не раздумывая,

кукла.

— Тебе понравилось? Я понимаю, если это не твое. Я никогда никому не рассказывала о своей любви к танцам. Я даже не сказала Джиджи или… Максу.

Я заметил, как ее глаза наполнились беспокойством, и она напряглась, когда произнесла имя Макса. Это заставило чувство вины разъедать мои внутренности.

— Ты была довольно близка с Максом, не так ли?

— Он мне как брат. Я скучаю по нему, но эй…

Я тоже чувствовал себя плохо из-за ситуации с Максом, но мне пришлось сблизиться с ней.

— Он скоро вернется, — соврал я и почувствовал себя засранцем за это. Макс не вернется в ближайшее время. Так было лучше.

— Я сомневаюсь в этом. Похоже, что на какое-то время он будет занят своим отцом. Просто значит, что я могу предоставить тебе больше времени.

Мы остановились у фонтана со скульптурой девушки, танцующей с феями. Амелия хихикнула, когда я поднял ее, чтобы сесть на парапет. Она положила руки мне на плечи и ярко улыбнулась.

— Я сижу на парапете. Она смеялась. — Почему я здесь, Люк?

— Это самое близкое, откуда я могу доставить тебя на небеса, богиня.

— Ты очаровательный, детектив.

— Пока я очаровываю тебя.

Я взял одну из ее тонких ножек и начал целовать ее.

— Нас арестуют, если мы здесь что-нибудь сделаем. Она нервно огляделась. Вокруг было несколько человек, но не рядом.

— Мы ничего не делаем. Я просто наслаждаюсь тобой цивилизованно, — поддразнил я. — Итак, когда я увижу, как ты танцуешь?

— Никогда.

— Даже танец на коленях на мой день рождения? Оно будет через пять недель. Я надеялся отметить тридцать четвертый год дома в Чикаго, чтобы она была рядом со мной — или, что более лучше, в моей постели, — но я определенно выбрал бы танец на коленях.

Она обдумала это. — Может быть.

— Может быть? Ты не станешь танцевать для меня на коленях? Что, если это все, что я хочу в подарок? Я мог представить ее с распущенными волосами, на шестидюймовых каблуках и в тех кроваво-красных стрингах, которые она носила недавно… только это, ничего больше.

— Ладно. Что-нибудь еще?

— Я получаю удовольствие от того, когда беру тебя сзади.

— Люк… Ее румянец был красивым в слабом свете.

Я поцеловал ее в ногу выше, подталкивая платье к ее бедру. — Я возьму тебя сзади, когда мы вернемся к тебе, на кухонном столе.

Она хлопала меня по рукам, когда я пытался дотянуться до шнурка ее трусиков.

— Ты такой плохой.

— Иначе я тебе не понравлюсь.

Я быстро обхватил ее грудь, когда увидел отчетливую форму ее сосков под тканью, показывая мне, что она заводит меня. Я не мог насытиться ею, и это заставило меня задуматься о том, каким я был бы, если бы действительно принял то, что стал частью ее мира.

Нормальным — это было то, чего она хотела, и она была моей. Моей девушкой.

Если это было нормальным, это не казалось таким уж плохим. Это был чистый образ жизни. Мы гуляли, наслаждались друг другом, занимались любовью…

Но… ждать…

Что-то привлекло мое внимание, напомнив мне, что я ненормальный.

Река сужалась в канал, огибая театр. Прямо напротив нас стояла темная фигура, наблюдавшая за нами.

Как я его не заметил?

Было слишком темно, чтобы разобрать лицо или даже увидеть, в какой одежде он был, но он определенно наблюдал за нами.

К моему ужасу, к нему подошел кто-то еще.

Я мог бы списать это на паранойю, но я прожил слишком много лет, оглядываясь через плечо и развивая для этого не только шестое, но и седьмое чувство. Седьмое чувство подсказывало мне, что я в опасности. Теперь оно говорило мне об этом, и дело было не только во мне. Дело также было в моей девочке… или, возможно, только в ней.

— Что случилось? — спросила Амелия, заметив резкое изменение моего настроения.

Я быстро потянулся к ней, снял ее со стены и заключил в свои руки, как защитные крылья. Ни хрена я не позволю, чтобы с ней что-нибудь случилось.

— Люк? — она настаивала.

Я следил за мужчинами. Оба отошли от перил, у которых стояли, и растворились в тени.

Я мог предположить, что они ушли назад в парк, но был шанс, что они завернули за угол, который приведет их прямо к маленькому мостику, ведущему к холлу.

— Пойдем отсюда, кукла. Я быстро повел ее к машине.

— В чем дело? Ты что-то видел?

Я подумал, стоит ли сказать ей, что за ней следят. Я посмотрел на нее и открыл рот, чтобы сказать слова, но ничего не вышло. Она выглядела такой красивой в своем платье, настолько непохожей на ту задиру, которой она была как полицейский.

Я просто хотел быть частью ее мира на одну ночь, пойти с ней на свидание и забыть о том, кем мы являемся.

Я решил сказать отчасти правду. — Я видел кое-что странное, подозрительных персонажей.

Она посмотрела на меня сузившимися глазами.

— Люк, мы копы.

Я взглянул на нее. У нее была приподнятая бровь, а на лице появилось веселое выражение.

— Сегодня мы не должны быть полицейскими. У тебя нет пистолета при себе. Я не собираюсь подвергать тебя опасности.

— Ты очень мило ухаживаешь за мной вот так, но я могу позаботиться о себе, будь у меня оружие или нет.