Босс Мафии

Грэй Хардин

— У нас есть дело, которое нужно расследовать.

— Тебе еще нужно ужинать. Сходи сегодня вечером поужинать со мной. Я не мог ждать другого дня.

— В понедельник вечером я помогаю своей соседке делать покупки в магазине, и я планировала увидеть Синклера позже.

Я медленно улыбнулся, заметив, что она не говорила, что не хочет идти со мной ужинать.

— Джиджи может сделать покупки в магазине, или ты можешь заказать доставку. Таким образом, ты сможешь побыть у Синклера в течение часа и встретиться со мной у меня дома и поужинать.

— У

тебя дома? — её щеки покраснели, стали нежно розовыми. Это делало ее такой непохожей на крутого копа, которым она была. Это был более мягкий взгляд, и я понял, что начинаю видеть больше женщину, которая жила под маской. Может, это была Амелия Росси.

— Мой дом. Так я смогу приготовить ужин для тебя.

Похоже, она обдумывала это. — Мне не стоит делать это.

Я не знал, пыталась ли она сказать это себе или мне. Я протянул руку и провел рукой по ее голове.

— Что ты делаешь? Ты такой странный. Она попыталась отбросить мою руку, но я достал предмет, который хотел, — ее резинку для волос. Спустив ее по шелковистой длине, я высвободил бархатную массу темных прядей, имевших этот дикий, неприрученный вид. Они обвились вокруг ее плеч, как в четверг вечером, когда она была у меня.

— Вот она, богиня.

— Мои волосы в беспорядке, — пожаловалась она, вставая.

Отлично. Я просто схватил ее, когда она собиралась отодвинуться от меня, и посадил ее себе на колени, когда сел на ее стул.

На ее лице отразился шок, но она не пыталась уйти.

— Мы на работе, Люк. Она прижала руки к моей груди. — И мы партнеры. Мы не можем этого делать.

— Если ты не заметила, мне насрать. Я ухмыльнулся. — Поцелуй меня.

Она вздрогнула. — Ты — проблема.

Я улыбнулся и поцеловал ее в шею. — Поцелуй меня.

— Нет. Она хихикнула.

— Хорошо, тогда я продолжу. Я поцеловал ее шею, оставаясь там. От нее пахло весной, когда весной в Италии цвели розы. Она напомнила мне розарий на вилле.

— Люк, нас так уволят, если поймают.

— Я не против уйти сейчас. Больше поцелуев. Я достиг ее груди. — Ты выглядишь круто в этой юбке, кукла.

Она отшатнулась, но я крепче сжал ее. — Это безумие. Мы-

Я провел рукой по ее правой груди, нежно сжал ее, и мой член затвердел видя как она пытается не допустить того, чтобы ей это нравилось.

— Останови меня, — насмехался я, давая ей выбор, на который я знал ответ, но все же хотел предоставить его.

Я посмотрел на дверь, проверяя, закрыта ли она. Я хотел встать, чтобы запереть её, но не хотел прерывать контакт, который у меня был с ней. Было еще рано, Руз уже пришел, и больше никого не было, кому мы могли бы понадобиться. Однако на всякий случай я бы дал себе пять минут — ровно столько, чтобы попробовать ее на вкус.

Я продолжал сжимать, видя, что ей это нравится. — Останови меня, если хочешь, Амелия. Я улыбнулся ей и провел большим пальцем по ее напряженному соску.

— Люк, сто… Это прозвучало как стон, который сводил меня с ума.

Отодвигая мягкую ткань ее блузки и топа, я обнаружил

еще один кружевной бюстгальтер, на этот раз кремовый. Мне понравилось, что ей нравились кружева.

Злобно улыбнувшись, я мучительно медленно отодвинул чашку в сторону, и, поскольку она не останавливала меня, я продолжал, пока не вытащил всю грудь.

— Блядь. Последние несколько дней у меня была фантазия о ее идеальной груди, заполняющая все мои мысли. Получить настоящую живую версию было нереально.

Я перевел взгляд с ее прекрасного лица с ее розовыми розовыми щеками на ее грудь в руке, заостренный розовый сосок нацелился на меня, готовый чтобы его засосали.

В моей голове ничего не было, кроме идеальной женщины, которая была у меня на коленях, вся моя. Она уступила моей воле, отбросив все сомнения, которые у нее были в отношении меня, и я знал, что могу проникнуть в ее разум.

Я нырнул, беря отчаянный сосок себе в рот, пробуя ее на вкус и наслаждаясь ею, воспользовавшись тем, как она внезапно выгнула спину, проталкивая свою восхитительную грудь глубже мне в рот.

Она застонала, плотно закрыв глаза, ее идеальные губы приоткрылись от удовольствия. Теперь меня охватило отчаяние, и я притянул ее пышное тело еще ближе, по двум причинам: во-первых, чтобы прижать ее к моему члену, чтобы она могла почувствовать, насколько я тверд для нее, а во-вторых, чтобы я мог наслаждаться этой преданной версией ее. Все следы той женщины с яицами, которую я впервые встретил, исчезли.

Срывающийся с ее губ удовлетворенный гул побудил меня продолжить, но я остановился. Эти карие глаза распахнулись, и на ее красивом лице появилось выражение наполовину удовольствия и наполовину боли.

Как и все остальное, я любил играть. Это делало все интереснее.

Я переместил руку к ее другой груди, дразня пальцем сосок.

— Ты все еще можешь остановить меня, если хочешь, богиня. Просто не хотел упускать это из виду.

Я мог бы засмеяться. Она не остановила меня, и, похоже, она тоже не собиралась этого делать.

Вместо того, чтобы вытолкнуть ее грудь из бюстгальтера, я расстегнул застежку, предоставив мне полный доступ к обоим. Я приступил к работе с ее левой грудью, как только обнажил ее сосок.

— Ты все еще можешь остановить меня, богиня. Я облизывал ее сосок, теперь дразня ее, пока она смотрела на меня.

— Не… останавливайся, — ответила она. — Не останавливайся.

Ее голос, полный сексуального тепла, заставил меня потерять контроль. Теперь, когда я сосал, я потакал ей, желая сделать для нее больше, но зная, что не смогу из-за того, где мы были. Не в этом месте, в нужное время, но определенно не в этом месте.

Я слышал негромкий рокот в ее груди и по покачиванию ее бедер над моим членом знал, что она приближается. Прежде чем стон смог вырваться из ее губ в той грубой способности, которую я почувствовал, я накрыл ее рот своим, проглотив стон и поцеловав ее одновременно.