Босая принцесса
Шрифт:
Болотные Огни низко поклонились и исчезли за кустами жимолости.
Глава 6
Трактир «Весёлый Гусь»
Наверное, ещё целый час бродила Мелисенда по лесу, пока не выбралась на
Она присела, чтобы отдохнуть, на обочине, заросшей густой травой.
Трактир «Весёлый Гусь» — что-то знакомое в этих словах. Может, я когда-то была там?
Почему-то ей вспомнились закопчённые котлы и чёрные сковороды. Она тёрла их песком. Ещё были пивные кружки, много-много кружек, она их споласкивала в бочке с водой. Туманные, призрачные кружки и кувшины…
Послышался цокот копыт, скрип колес. Из-за поворота выехала повозка. Лошадка бодро бежала по дороге.
В повозке бренчала глиняная посуда, яркая, пёстрая, с расписными узорами. На козлах сидел возчик в высокой шапке с перышком.
— Эй, оборвашка! — окликнул её возчик. — Куда бредёшь? Где ты взяла такие славные башмаки? А ну, подойди поближе.
— Мне дали их в монастыре, — Мелисенда сделала несколько робких шагов к повозке. — Скажите, пожалуйста, далеко отсюда трактир «Весёлый Гусь»?
— За полчаса доберёшься, — ответил возница, приглядываясь к ней. — А ты вроде хорошенькая. Не бойся. Я — Фильдрем, продавец глиняной посуды. Спроси кого хочешь, меня тут в округе все знают. Да полезай же в повозку! Я тебя подвезу.
Мелисенда посмотрела ему в лицо. Оно было недоброе и хитрое. Не сводя с неё глаз, он облизнулся.
— Спасибо, господин, я и так дойду. Я не устала, — сказала Мелисенда, отступая от повозки.
— Ишь какая принцесса нашлась, а в животе небось урчит от голода, — глаза Фильдрема недобро блеснули.
Ветер пронёсся по дороге, пригибая ветви деревьев. Платок сполз с головы Мелисенды, блеснули её золотые волосы.
— Да ты и впрямь красотка! — воскликнул Фильдрем. — А какие волосы, ну прямо чистое золото! Иди ко мне, малышка, садись рядышком, не пожалеешь. Если не будешь строптивиться, отсыплю тебе звонких кругляшек. Забирайся ко мне в повозку. Я тебя славно прокачу!
— Чу-чу-чу! — загремело вдруг со всех сторон. — Чу-чу-чу!
Лошадь вскинулась на дыбы, рванула постромки и помчалась во весь дух, не слушаясь ни кнута, ни криков Фильдрема.
А Мелисенда поспешно перепрыгнула через канаву и скрылась за густым кустарником. Когда Фильдрем обернулся, на дороге уже не было ни души.
— Спасибо тебе, Лесное Эхо! — прошептала Мелисенда. Она боялась крикнуть погромче. — Похоже, мне грозила большая беда!
— Да-да-да! — затихая, откликнулось Лесное Эхо.
Ласковый ветер гулял по Южной Долине. Высокие деревья, росшие вдоль дороги, переплелись ветвями и тенями.
Но вот за поворотом показался сложенный из толстых брёвен трактир с пёстрой вывеской.
«Как будто я его уже видела когда-то, — подумала
Над дверью висела яркая вывеска. Синий гусь танцевал на блюде, кокетливо подняв одну красную лапку. Но глаза у него почему-то были грустные.
Несколько скользких ступенек вели вниз. Мелисенда толкнула тяжёлую дубовую дверь и перешагнула порог. Низкий подвальчик с почерневшим потолком был затянут удушливым чадом. В очаге грудой были свалены поленья. На вертеле жарились сразу несколько гусей, жир с треском капал прямо в огонь. Ощипанные перья валялись тут же на полу.
На грубо сколоченных скамьях, развалясь, сидели мужчины, курили глиняные трубки, прихлё-бывали тёмное пиво. Кто-то хрипло затянул песню.
«Нет, теперь я точно знаю. Я когда-то уже видела этот подвальчик, — вспомнила Мелисенда. — Так же чадил очаг. И между столами ходила хозяйка с оголёнными плечами в лиловом платье».
Мелисенда пригляделась к хозяйке. Да, и раньше она вот так же ходила между столами, поводя плечами и привычно улыбаясь. Когда кто-то из пьяных гуляк протягивал ей деньги, она в тот же миг хищным незаметным движением хватала монеты и засовывала себе за корсаж.
— Эй, Зазельма, хозяйка, подай еще пива! — послышалось из угла.
Хозяйка всё с той же неподвижной улыбкой кивнула головой и направилась к большой дубовой бочке. Тут она увидала Мелисенду.
— А тебе что надо? — грубо спросила она. Сладкая улыбка мигом слетела с её лица. Оно стало подозрительным и недобрым.
— Вам не нужна служанка? — робко спросила Мелисенда.
Какие-то туманные образы прошли перед её мысленным взором. Она почувствовала, что её руки словно бы ошпарены кипятком.
— Я могу мыть котлы и сковороды, — неуверенно добавила Мелисенда.
— Эй, Зазельма, пиво неси! — послышались шаткие голоса захмелевших гуляк.
— Сейчас, мои хорошие, сейчас! — улыбка снова появилась на её тёмно-красных губах.
— Вот что, девчонка! — она снова повернулась к Мелисенде. Окинула её испытующим взглядом. — На деньги не рассчитывай. Ступай в тот чулан с окошком. Я буду подавать тебе кружки и миски. Мой их как следует в горячей воде. Что-то, погляжу, у тебя слишком нежные и белые руки. Где уж тебе поднять котёл с кипящей похлёбкой или оттереть песком сковородку. Ну да посмотрим. Служанка мне так и так нужна. Спать будешь на тюфяке вон там в углу. А вечером дам тебе гусиные шейки. Погрызёшь их — с тебя и хватит.
Она толкнула Мелисенду в тёмный чуланчик. В дощатой стене было проделано полукруглое окошко.
— Быстренько споласкивай, да подавай мне чистые. Чтоб блестели! — приказала Зазельма. — И не вздумай прикладываться к бочке с пивом. Увижу — тебе несдобровать!
В маленькой каморке с оконцем, выходящим в большой зал, было влажно и жарко. Бурлил котел с кипятком, рядом стоял чан с холодной водой.
Вдоль окна на полке росла груда жирных тарелок и кружек, облепленных пивной пеной.