Босая принцесса

Усталый путник, проезжая по Южной Дороге, торопил своего коня. Едва завидев издали на высоком зелёном холме замок Альзарон, путник с облегчением переводил дух. Он знал: владелец замка король Унгер щедр и гостеприимен. Распахнутся высокие двери, ждёт странника праздничный ужин, лучшее вино из подвала, а то и беседа за полночь с радушным хозяином.

Так

высок был замок Альзарон, что пролетавшие мимо тучи нередко цеплялись за его узорные шпили. И потому невольно вспоминалась древняя легенда, будто бы сложили замок Альзарон из голубого и синего мрамора великаны, в стародавние времена поселившиеся на горном перевале между Южной Долиной и Северной.

Вокруг замка раскинулся сад, знаменитый своими редкими цветами и деревьями.

И сегодня, как и всегда, король Унгер, взглянув на безоблачное небо, окружённый большой свитой, вышел в сад.

Сразу же ему на плечо уселся Придворный Воробей. Вид у птички был боевой, хвост выщипан в драках. Он что-то взволнованно и возбуждённо прочирикал на ухо королю.

— Полно, полно! Что ты болтаешь? — король ласково погладил Воробья по встрёпанным перышкам. — Сам посуди, ну куда могли подеваться принц Горра и герцог Альдмер?

Из всех живущих во дворце только один король потрудился выучить воробьиный язык, находя его очень благозвучным и своеобразным. Он подолгу беседовал со своим любимцем. Но герцоги и бароны, окружавшие короля, пренебрежительно косились на беспородную птицу.

— Хорошо ещё, что у нашего короля есть ручной сокол. Вот это поистине королевская птица!

— Но приблизить к себе какого-то безродного ощипанного воробья…

— К тому же болтлив и до чего глуп!

— Совсем не знает правил этикета!

Так перешептывались придворные, но, конечно, никто из них королю и слова сказать не смел.

Король приказал придворным дамам постучать в дверь опочивальни его любимой дочери принцессы Мелисенды и пригласить её прогуляться вместе с ним в это безоблачное утро.

Широкая мраморная лестница полукругом спускалась в сад. Вскоре послышался стук легких каблучков, и по ступеням сбежала принцесса Мелисенда.

И тотчас громче зазвучали звуки далекой тонкой флейты, кузнечики в траве застрекотали веселее, а птицы на ветках, распевавшие каждая свою песенку, запели дружно все вместе.

Ветер, шалун и проказник, утихомирился и улегся кольцами у ног принцессы.

— Ну, что вы скажете? — растроганно сказал король Унгер, глядя на свою дочь. Глаза его были полны слёз. — Где вы найдёте еще такую красавицу?

Король без умиления не мог смотреть на принцессу Мелисенду.

И сказать по правде, прелестней принцессы Мелисенды нельзя было сыскать ни в одном королевстве.

Её пленительное лицо было нежным, как лепестки только что распустившегося цветка. Большие серые глаза лучились и сверкали из-под длинных ресниц. Волосы цвета золотого меда падали на плечи и скользили вниз до атласных туфелек, вышитых жемчугом.

— Где твои женихи, дочь моя? — с удивлением оглядываясь, спросил

король Унгер. — Где принц Горра, где герцог Альдмер? С вечера они были здесь.

— Я отказала им, — опустив глаза, тихо ответила принцесса. — И вернула им свадебные дары.

— Но уехать не попрощавшись? — пожал плечами король. — Странно, странно!.. А где в таком случае твой избранник, принц Амедей?

— Он поехал к своему батюшке, получить его благословение, — лёгкий румянец окрасил щёки принцессы, и она стала еще обворожительней. — Завтра он должен вернуться.

Пестрые бабочки, не переставая, кружились над головой Мелисенды. Они опускались на её длинные ресницы, приняв их за какие-то диковинные цветы, а золотые волосы — за полные меда редкие травы. Мелисенда со смехом отгоняла бабочек, а они посыпали ей руки разноцветной пыльцой.

Вдруг словно внезапный порыв ветра взметнул бабочек, и они, сбившись в бесформенную стаю, поспешно скрылись в глубине сада.

Послышался цокот копыт, и навстречу королю и его дочери выехал стройный рыцарь на чёрном коне, словно выточенном из ночной грозовой тучи.

— Вот кто к нам пожаловал, — шепнул король, наклонившись к дочери. — Сам граф Мортигер. Богаче его, пожалуй, не сыщешь никого в наших краях. Но не лежит у меня к нему душа, сам не знаю почему. Веет от него каким-то холодом…

— Верно сказано! — чирикнул Придворный Воробей, сидевший на плече короля.

Что расслышал граф Мортигер, осталось неизвестным. Но в тот же миг из его глаз вылетели две короткие острые молнии и растаяли в воздухе, оставив легкий дымный след.

Да, можно сказать, граф Мортигер по-своему был красив. Правда, его кожа была, пожалуй, слишком бледной, а в тени казалась даже чуть зеленоватой. Но потому такими яркими казались его глаза, большие, бездонно-черные. В их глубине порой вспыхивал тусклый отдалённый огонь.

— Ларец сюда! — приказал он зазевавшемуся слуге, и тот присел на дрожащих ногах.

— Принцесса, здесь редчайшие драгоценности, которые дарят нам скупые и жадные недра земли! — граф Мортигер хотел было открыть тяжелый ларец, но Мелисенда с улыбкой покачала головой и сделала шаг назад.

— Что ж, дети мои, погуляйте по саду, — со вздохом сказал король Унгер и положил руку себе на грудь. — А мне надо отдохнуть. Что-то тяжко дышать. И странное дело, тянет меня полежать на траве в нашей дубовой роще…

Не успел он договорить, как на посыпанную золотистым песком дорожку, раздвинув кусты роз, неуклюже выбрался старый садовник.

— Клянусь святым Мартином, чудо! — заикаясь от волнения, воскликнул он. — Не сойти мне с этого места, Ваше Величество, чудо!

— Что за чудо, говори толком! — нетерпеливо приказал король.

— Да ведь вот какое дело, — заторопился старик. — Дубовая роща… Я там каждый дубок знаю и зову по имени: кого Зеленый Жёлудь, кого Старое Дупло, кого…

— Хватит пустой болтовни! — король нахмурился и вдруг улыбнулся. — Не знаю почему, но сегодня мне приятно слушать про дубовую рощу. Так какое чудо, старик?