Босая принцесса
Шрифт:
— Вы что, сюда развлекаться явились? — накинулся на них Придворный Воробей. — Скорее беритесь за дело!
Первыми подлетели к замерзшему принцу и Мелисенде болотные брат и сестричка. Братец обнял ноги принца Амедея, и скоро засверкали золотые шпоры на его ботфортах. Сестричка тем временем растирала лучами застывшие руки Мелисенды.
— Хозяина замка графа Мортигера нет и в помине, — торжественно объявил Придворный Воробей. — Чёрт его унес или дьявол, не всё ли равно? Ну-ка, Болотные Огни, отогревайте губы принцу Амедею и принцессе! Я хочу
Губы Мелисенды чуть порозовели. Сквозь оттаявшие ресницы блеснули её ожившие глаза.
Слёзы побежали по щекам Мелисенды и принца Амедея, смешиваясь и согревая их лица.
— Ну и чудеса! — удивленно пискнул Придворный Воробей. — Им бы радостно смеяться, а они ни с того ни с сего проливают слёзы. Экие дурашки!
Но вдруг он опустился на плечо принца и стыдливо спрятал голову под крыло.
— О, я глупая птица, тупая башка! — виновато прошептал он. — Ведь они плачут от счастья! Высшая небесная радость. А я-то ничего не понял…
Между тем Болотные Огни хлопотливо растирали принца и Мелисенду своими тёплыми лучами. Блестящие капли потекли с волос принцессы. Блеснул меч принца Амедея с рукоятью в виде креста.
— Это ты, моя любовь! — прошептал принц Амедей, с трудом шевеля ещё не оттаявшими губами.
— Неужели?.. — еле слышно откликнулась принцесса. — Милый, я знаю, это только сон. Но прошу, не буди меня…
— И никакой это не сон! — набравшись смелости, крикнул самый маленький Болотный Огонёк.
Принц Амедей и Мелисенда, не разжимая рук, ещё не веря до конца в своё спасение, молча смотрели друг на друга.
Блуждающие Болотные Огни окружили их светлым кольцом, и все притихли, не смея нарушить эту светлую тишину.
— Моя девочка! — вдруг вскрикнул принц Амедей. — Твои ножки… Твои босые ножки… Они окровавлены, изрезаны острыми краями разбитой жемчужины!
Принц Амедей подхватил её на руки, Мелисенда приникла головой к его груди.
— Здесь где-то прячется огромный ворон, чёр-ный, как обгорелая головешка, — вдруг вспомнил принц Амедей. — Мерзкая, опасная птица!
— Нет, нет, нет, — весело затараторили воробьи, — Харон улетел! Ворон Харон улетел вслед за своим господином. Мы это видели!
— И я видел! И я! — подхватили Болотные Огни.
Принц Амедей, держа на руках Мелисенду, вышел из перламутрового зала. Вслед за ним вылетела оглушительно чирикающая стая воробьёв и сияющие Болотные Огни.
Испуганные слуги растерянно жались к стенам, гася зелёные факелы. Ядовитые саламандры неподвижно лежали в камине, ни одна из них не шевельнулась.
Едва принц Амедей вышел из замка, послышалось звонкое ржание и удары копыт. Выбив двери конюшни и оттолкнув слуг, Эренлив вырвался на волю. Да, по правде говоря, какие это были слуги! Они тут же превращались в летучих мышей и, взмахнув перепончатыми крыльями, торопились скрыться в верхних башнях замка.
Эренлив прижался головой к плечу принца Амедея.
— Ты повезёшь нас обоих, мой Эренлив!
И верный конь
Ветер разогнал тучи. Луна стояла высоко над горами. Травы и листья отливали шёлком и серебром.
Как только принц Амедей и Мелисенда выехали на Южную Дорогу, приветствуя их, запел ночной король леса Соловей. И его свита, мелкие пичужки, запели как могли, стараясь не нарушить его стройные мелодии.
Глава 21
В Замке Призраков
Чёрный конь графа Мортигера скакал, не зная усталости, по Северной Дороге. Бока его были исхлестаны плетью, пена клочьями слетала с удил, но он летел, оставляя позади облако серой пыли, в котором гасли лунные лучи.
Старуха в заплатанном переднике и грубом холщовом чепце поспешно посторонилась, сошла с дороги, уступая место чёрному всаднику.
— Эй, помело в чепце! Что ты там спрятала за пазухой, так и светится? — крикнул граф Мортигер, не в силах совладать с конём.
— Да вот, добрая барышня отрезала прядку своих золотых волос, — пролепетала старуха, боязливо сжимая у горла ветхую кофту.
Но чёрный конь уже проскакал мимо.
Сбоку от дороги раскинулось топкое болото. Кислая вода была покрыта цветной плёнкой. На бурой кочке сидела, раздувшись, пятнистая жаба, грея в лунных лучах свои бородавки. Рядом лежал ржавый рыцарский шлем. Из гнилой воды торчала железная перчатка со скрюченными пальцами.
Навстречу графу Мортигеру брели две унылые фигуры. Где-то вдалеке была видна повозка, полная разрисованной глиняной посуды.
— Не видали тут девчонки с золотыми волосами? — крикнул на скаку граф Мортигер.
— Как же, как же! Да не лезь ты, Фильдрем, я всё сама расскажу господину графу, — крикнула женщина.
— Заткни свой рот, Зазельма! — рявкнул мужчина. — Я сам…
— Вот беда! Упустили мы её! Напал на нас дикий разбойник!.. — заголосили оба вместе Фильдрем и Зазельма.
— Упустили, мерзавцы! Так вот вам за это!
Но конь уносил его всё дальше, и только сквозь клубы пыли донёсся грозный голос:
— Вы на этом гиблом месте Оставайтесь вечно вместе…В тот же миг ноги Зазельмы и Фильдрема глубоко провалились в топкую трясину.
Чёрный конь, пролетая мимо повозки, задел её копытом. Повозка осела набок, бренча, посыпалась глиняная посуда…
— Смилуйтесь, господин граф! — донёсся отчаянный голос Фильдрема.
Но чёрный всадник уже скрылся за поворотом.
К ужасу графа Мортигера, его конь мчался всё быстрее, как будто скакал к намеченной цели.