Борт 556
Шрифт:
– Не успеешь, что, ли!
– взвизгнув от моей сексуальной шалости, и дико смеясь, произнесла моя Джейн - Давай, лучше, заводи мотор и поехали отсюда!
Она, снимала часы и ласты.
– Два часа дня. Пора в душ. Я вся просолилась в этой воде. Да, и тебе не мешало, бы, окунуться - сказала она мне - Сидишь, уже весь мокрый от этого солнечного жарева. И еще ниразу не нырял.
Джейн задышала тяжело уставшей от долгого плавания под водой трепетной полуголой загоревшей до черноты грудью в своем купальном желтом мокром, как и плавки лифчике. Она вся мокрая сидела на носу нашего резинового моторного скутера. Снова облепленная,
Дэниел как раз, починил правый двигатель нашей яхты, вместе с местными знакомыми ему механиками. Он заменил в поведенных при вращении на разбитом подшипнике вал. И переставил назад пятилопастной пропеллер. Дэни сделал свою работу, просто на отлично. И довольный, и радостный, встречал нас на борту Арабеллы. Он до заправил в ее бортовых баках горючим топливом. И дополнительно в большие еще на Арабелле находящиеся канистры. Вместе с островитянами, своими помощниками, он поднял нас на борт нашей яхты и, оставив меня и Джейн одних на яхте, удалился со своей ремонтной туземной компанией в местную прибрежную деревню.
Он считал, что выполнил свои обязанности. И теперь, имел право на заслуженный отдых в компании своих туземцев друзей.
– Что ж - сказала Джейн - Его право, он заслужил. Пока мы прохлаждались без дела по лагуне с тобой любимый. Дэни сказал, что тут намечается, как раз праздник у местных жителей. Свой особенный праздник, посвященный океану и местной природе. И нас, тоже пригласили.
– Дэни говорил мне - сказал я Джейн - Что-то, вроде дня рыбака и ловца жемчуга. Можем, сходить, если хочешь. Дэни говорил, что местные рады будут гостям. И не стоит их обижать.
– Вот и отлично. Сходим и попразднуем этот день рыбака и ловца жемчуга вместе с Дэниелом. И туземцами - сказала довольная праздными надвигающимися событиями Джейн. Бросая свою золотую находку в свою шкатулку драгоценностей.
– Дни в тропиках длинные. И солнце еще долго будет висеть на небосводе. До самой ночи. Особенно в июле. И жарить нас. А, я уже загорела дальше некуда. И пора посидеть, где-нибудь в теньке под вечер у костра, и повеселиться.
Действительно хоть уже был вечер, часов, где-то, наверное, пять или шесть. Я не смотрел и не сверял в главной каюте нашей яхты. Но, солнце еще жарило, как надо намереваясь, вскоре покинуть небосвод.
Главное Арабелла была, теперь в порядке, и готова к походу. И мы здесь решили недолго и не особо навязчиво еще погостить, раз нас никто не выпроваживал.
***
– Солнце палит нещадно!
– произнесла Джейн - Хоть, бы, чуть умерило свой пыл. Я уже загорела дальше некуда. Итак, смуглая телом еще и пережарилась на этой яхте до черноты!
Она посмотрела на мое голое, поверх закатанных до колен летних моряка брюк тело.
– Тебе бы еще не мешало загореть любовь моя!
– она, громко перекрикивая прибой, мне сказала - Сейчас уже часов пять и самый жар. Скоро будешь, таким же, как и я!
Она, взяла из своего гардероба длинную белую рубашку на смену желтой
Cтоял жаркий, тропический вечер. И было жутко жарко, даже у воды. Ни ветерка со стороны океана. Полный штиль. И ни намека на ветер. Было, похоже, что мы зависли здесь до утра. Но, это меня и радовало. Я был счастлив, как никогда рядом с моей красавицей Джейн. Мы с Джейн уже были такими близкими людьми. Как будто знали друг друга, теперь с рождения. Даже, Дэниел был мне уже как родной брат. Я и не замечал, что мы были разных национальностей.
Джейн шла медленно по белому коралловому прибрежному песку в самом прибое. Она, сняв, желтую футболку. И набросив на себя длинную белую рубашку, шла впереди меня. Виляя своим изящным круглым задом и загоревшими на солнце, почти черными ляжками и бедрами девичьих красивых, как и она сама ног.
Я любовался Джейн, шагая по волнам сзади нее.
Джейн быстро поправилась. За время плавания до этих островов от того песчаного с лагуной атолла, она пришла полностью в себя. И была в лучшей сексуальной форме как моя любовница.
Я шел, следом. Тоже, надев рубашку. На голый и уже, хорошо загорелый за день на тропическом солнце мужской мускулистый торс. Из белой материи в клетку, из того, что мне дал Дэниел. Из своего гардероба. И глядя то, на свою Джейн, то, на Тихий океан, глазея, и съедая сам ее любовным взглядом с ног до головы невысокую девичью фигурку в легкой короткой одежде. Над нами кружили альбатросы. И дико кричали над головой, и над волнами в прибое у дальних каменистых скал.
Выступающих в самую воду, впереди нас на островной изогнутой косе за песчаным пляжем.
– Скоро буду как ты - произнес я Джейн - Такой же почти, черный и не отличишь русский я или островитянин.
Джейн засмеялась.
– Ты сейчас еще красивее, чем есть - Произнесла она, мне сверкая, из-под черных вздернутых бровей чернотой своих на ярком солнце девичьих глаз - Не сгорел любимый? А, то целый день на солнце!
– Джейн, вдруг забеспокоилась, рассматривая мой на теле уже бронзовый загар.
– Да, нет, нормально - произнес я ей в ответ - Шумно тут от волн и крика островных и прибрежных птиц.
Действительно крик островных птиц, смешиваясь с криком морских альбатросов и чаек, был уже невыносим.
– Как они в этом гуле живут - произнес, помню я ей.
– Это неважно, зато, как красиво тут!
– она восхищалась увиденным - Дэниел бывал тут, а, вот я, первый раз!
– Смотри следы морской черепахи!
– восторженно произнесла она.
Джейн показала мне рукой, на следы, уходящие в воду, и распустила свои длинные смоляные по черноте блестящие красивыми локонами на ярком солнце тропиков вьющиеся змеями волосы. Они метались по ветру паря, то в воздухе, то падая на ее девичьи, молодой красотки латиноамериканки, узкие загорелые до черноты, как и спина плечи. Моей пышногрудой красотки латиноамериканских кровей, идущей не спеша, по белоснежному коралловому песку обитаемого острова. Она как никто другой, органично вписывалась в этот прибрежный морской пейзаж, как островитянка из местного населения. Ее угольной черноты загар, лоснился в солнечных луча. И бликовал как лакированный в этом ярком вечернем красноватом свете. Он переливался на руках и ногах Джейн, из-под короткой футболки желтого цвета. И коротких плотно облегающих выше колен ляжки и бедра моей красавицы Джейн джинсовых шорт.