Борт 556
Шрифт:
Это было бы весьма сложно. Необходимо было иметь перевес в скорости перед противником. Но, по всему было видно, что тот самый противник отставал в скорости от нас умышленно. Он, то догонял, то прятался за горизонт среза воды. Даже, исчезал его парус на самой высокой из мачт.
Уходил практически целиком, что говорило об опытности капитана черной яхты и знания расстояния до своей цели. Каковой и являлись мы. Он выдерживал строго и четко расстояние. И ловко маскировался в дальних волнах. И его практически не было возможности рассмотреть на такой дистанции, даже в армейский бинокль.
Мы были, вновь в открытом океане. И шли полным
Арабелла резала крутым и острым своим волнорезом форштевня встречную на ее пути океанскую синюю воду. Она, двигаясь по ровной, как стеклышко серебрящейся на свету яркого солнца воде. На крейсерской своей скорости, рассекая эту гладь. И оставляя после себя большие по сторонам за кормой волны.
Внизу, где-то там, в палубной иллюминаторной надстройке в трюме. В каюте Джейн, снова, грохотала ее рок-музыка. "SKID ROW" сотрясал все каюты, там внизу и переборки до самых бортов. И моя ненаглядная любовница суетилась то, на кухне, то в своей каюте бегая туда и обратно, прибираясь на нашей яхте. Дэни решил заняться, тем армейским своим арсеналом. Его чисткой и переборкой.
Мы были на пути к большим песчаным и безымянным островам в индонезийском архипелаге. Гораздо южнее, чем, кто-либо бывал здесь.
Как сказал Дэниел, мы будем здесь, вообще редкими вкраце, гостями местного населения, которое очень редко видит кого из иной цивилизации.
Но, вроде бы племена местных там живущих в основном ловцов жемчуга и рыбаков по состоянию своего аборигенского характера более, менее дружелюбны к гостям посетителям. Они, по слухам, хорошо встречают гостей. И устраивают целые по такому случаю праздники.
– Случаем не людоеды?!
– спросил я, громко стоя вместе с ним у штурвала сейчас Арабеллы - Подозрительна мне такая вот дружба.
Тот рассмеялся и ответил - Нет, не бойся, Володя. Есть нас не будут. И это точно. А, вот накормят деликатесами своих островов и рыбой у костра без сомнения. Мы редкие гости, и они относятся к гостям нормально. Если гости сами нормальные. Они, как и большинство островитян, мирные граждане своей островной республики. У них свои традиции и обязанности. Нам надо перекантоваться здесь не долго.
Он посмотрел в сторону на океан и продолжил - Я раньше бывал тут. Ты не поверишь, но, кое-кого здесь уже знаю, если меня здесь не забыли. Мне знакомы эти районы по дайвингу. Я был здесь чартером с коллегами по работе на отдыхе. И знаю местных, и эти острова. И не только по морским картам. Джейн тут ни разу не была и, как и ты будет первой.
Островитяне
Практически прошли еще одни сутки в океане. Наступало новое утро.
Я, одевшись, выглянул в окно, открыв оконный иллюминатор свежему утреннему ветреному океанскому бризу. И посмотрел на еще висящую в зареве светлеющего стремительно неба луну. Заботливо закрыл иллюминатор каютного окна. Оставив свою, в постели ненаглядную слабую еще больную, и крепко спящую Джейн, снова стоял на палубе Арабеллы у штурвала. Сменив Дэниела. И следил по приборам за курсом нашей яхты.
Было часов шесть. И солнце, подымалось вверх, медленно, отрываясь от кромки океана. Заметно набирая жар и нагревая окенический воздух.
20 июля 2006 года.
Дэни подарил мне, как обещал бритву. И некоторую одежду из своего личного гардероба. И я, уже бритый и свежий, после принятого душа, нес очередную вахту за рулями нашей яхты Арабеллы.
Пошумев внизу рок-музыкой, как всегда, тоже после принятого
В ее голых, таких же загоревших девичьих руках и маленьких красивых, как и ее моей любвеобильной мулатки латиноамериканки пальчиках, был разнос дымящегося на ветреном, порывистом воздухе Тихого океана. С чашками горячего шоколада. Вручив мне горячий вкусный напиток, поцеловав меня в губы, Джейн прошла, виляя упругой загорелой до черноты своей полненькой задницей. Сверкая загорелыми коленками и крутыми ляжками и бедрами безумно красивой горячей, как и этот горячий шоколад сучки. К носу нашего быстроходного судна. Где угостила и Дэни тем шоколадом.
Моя Джейн Морган из своих длинных локонов черных смоляного цвета вьющихся змеями волос, сделала хвостик, развивающийся на сильном ветру во все стороны. Первый раз, и так ей это шло. Как и этот на смену цветному полосатому, ее желтый купальник. Жаль, белый, тот она выбросила, но, он был испачкан безнадежно ее истерзанной моим возбужденным торчащим как стальной стержень членом промежности кровью.
Она встала рядом с братом. Который был только в одних коротких светлого цвета шортах на утреннем ветру. И на самом ее носу. У волнореза. Под надутыми до предела ветром косыми треугольными кливерами. С распущенными на ветру черными смоляного цвета вьющимися, как змеи волосами. Встала специально и для меня. Перед моими глазами, чтобы быть все время на виду. Она выгнулась в спине под натянутой до отказа на ветру белого цвета парусиной. Выпятив вперед свой загорелый до угольной черноты ее девичьих округлых, как и ее ножек ягодиц и лобка, голый девичий прелестный загорелый, такой же с круглым красивым пупком животик. Подставив яркому утреннему встающему на заре тропическому солнцу свою пышную трепетную в дыхании, почти голую в лифчике купальника женскую мною многократно искусанную и исцелованную прошлой, вновь ночью с торчащими черными сосками пышную, трепещущую в жарком знойном летнем дыхании грудь.
Джейн прошла, вихляя загорелыми крутыми изящными бедрами вдоль качающегося на волнах борта нашей яхты ко мне. И я, обнял ее вокруг девичьей тонкой шеи за женские загорелые плечи, ощущая кончиками своих мужских пальцев жар девичьего загорелого любвеобильного девичьего тела. Показывая появившиеся на горизонте острова.
Дэниел пропал, где-то внизу яхты. Он, сунув в руки мне свой армейский бинокль, быстро глянув на панель управления нашим мореходным и быстроходным судном, на его компас. Нырнул в каютный трюм. И исчез там, не показываясь наружу.
Я подумал, может, тоже, нырнул в утренний, душ или, наверное, проверяет маршрут следования по картам и компьютеру.
Впереди показалась полоска земли.
Там впереди нашей яхты. Это были, вновь острова. Те, самые, острова, о которых говорил Дэни.
– Земля!
– крикнула, стоя мне на носу яхты, моя красавица Джейн - Ура!
– она была в потрясающем настроении после нашей с ней ночи.
Джейн стояла на носу Арабеллы и размахивала левой рукой, сняв с черноволосой девичьей головки красную свою бейсболку. Держась крепко пальчиками правой за натянутые нейлоновые прочные тросы выгнувшихся