Борись за меня
Шрифт:
— Какая проблема?
— С Сидни. Они только что забрали ее в операционную…
Мое сердце останавливается, и время замирает.
— Ее оперируют?
Она потеряла ребенка? Так вот что случилось? Слезы заливают мои глаза, когда видение жизни, которую я собирался ей подарить, исчезает.
— Ребенок? — с трудом выдавливаю я из себя.
— О Боже, — поспешно говорит она. — Нет, это не ребенок, это она. Они что-то нашли и… просто приезжай сюда, и я тебе все расскажу. Надеюсь, к твоему приезду она уже не будет в операционной.
Она
— Я уже еду, позвоню по этому телефону, когда приеду.
Положив трубку, я молюсь о том, чтобы добраться до места и все было в порядке, а затем сажусь за руль, как будто уже все потерял.
— Сьерра, — говорю я, входя в маленькую приемную.
— Деклан!
Через мгновение она уже на ногах и мчится ко мне. Я ловлю ее, и она снова начинает плакать. Я знаю ее почти всю свою жизнь и не думаю, что когда-либо видел ее такой расстроенной. Ее пальцы вцепились в мою рубашку, и только благодаря этому она держится.
— Все в порядке, просто… расскажите мне, что происходит, — прошу я, усаживая нас обоих в кресла.
Она делает глубокий вдох и начинает говорить.
— Мне позвонили и сказали, что сегодня на УЗИ что-то нашли, у нее была истерика, а у Сид истерик не бывает, понимаешь? Я приехала в больницу, где ей сделали другой тип УЗИ, и все было очень запутанно. Нет нужды говорить, что все было плохо, и они перевели ее сюда, где решили оперировать.
— Но она беременна.
— Да, и они говорят, что могут это сделать, но, Дек, она была в ужасе. Я с ума схожу. Она заставила меня взять это письмо. Сьерра роется в своей сумочке и протягивает его мне. — Я не могу этого сделать. Я не могу выбрать.
— Выбрать? Что выбрать?
Я открываю письмо и начинаю читать. Мои руки дрожат, и мне приходится сосредоточиться, чтобы сохранить спокойствие.
— Нет, — говорю я, читая ее просьбу. Она не может просить об этом. Спасти ребенка вместо нее. — Ребенка здесь даже нет. Нет. Это безумие. Может быть другой ребенок, но нет другого Сидни.
Слова срываются с моих губ, а сердце наполняется ужасом. Она не может просить об этом. Нет, более того, она не может умереть.
Сьерра опускает руку на мою.
— Она сказала, что должна озвучить свою просьбу, чтобы мне не пришлось принимать решение.
Меня тошнит, и я продолжаю убеждать себя, что это и есть та самая планировщица Сидни. Девушка, которая должна быть во всеоружии.
Я не могу думать о ее смерти. Этого не может быть, ведь я только что вернул ее. Я просто решил, что у нас все получится и мы снова будем вместе. Она не умрет.
— Врач что-нибудь говорил о рисках? — спрашиваю я.
— Да. Есть вероятность, что и она, и ребенок могут попасть в беду. Это операция во время беременности, они сказали, что ждать нельзя. Опухоль находится в области, которая может навредить ребенку. Она была опустошена, Дек. Я никогда не видела ее
Когда я разбил ей сердце. Ей не нужно это говорить, я и так это прекрасно знаю. Наверное, это был последний раз, когда я чувствовал себя настолько неуверенным. Кажется, что все рушится снова и снова. Мне хочется кричать и швыряться чем-нибудь.
— Почему она не позвонила мне?
Сьерра смотрит вниз, а потом снова вверх.
— Ты причинил ей боль.
— Я ехал.
— Она не знала. Элли сказала ей, что ты уехал, и…
— Вы все решили, что это навсегда. Мой послужной список доказывает, что это так.
Теперь я могу потерять ее или их обоих. Я снова перечитал письмо и увидел имя.
— Это мальчик?
Она кивает.
— Она хочет назвать его Диконом. Я предполагаю, что, даже если ты причинил ей боль, она все еще верит в тебя.
Я провожу рукой по лицу, а затем упираюсь локтями в колени, прежде чем посмотреть на нее.
— Вера, которой я не заслуживаю.
— Может, и нет, но разве не в этом заключается вера?
Я смотрю на Сьерру, ощущая всепоглощающее чувство скорби.
— Я причинил ей боль, когда делал все возможное, чтобы она была счастлива.
Ее голова наклоняется в сторону.
— Что именно ты делал?
— Я купил ферму.
Ее глаза расширяются, а губы удивленно поджимаются.
— Нашу ферму?
— Да. Я знал, что она не хочет ее продавать, и решил, что куплю ее, буду ее владельцем, и она сможет забрать ее, когда поймет, что это была ошибка.
Она откинулась в кресле и улыбнулась мне.
— Ты купил нашу ферму.
— Я пропустил сегодняшнюю встречу, потому что… — я замолкаю, ненавидя то, что мне придется признаться в этом. Я был таким дураком, а теперь мне придется ждать, чтобы сказать ей о своих чувствах.
— Потому что ты? — подсказывает Сьерра.
— Потому что я не боролся за нее. Я позволил ей уйти той ночью и провел следующие два дня, занимаясь домом, вместо того чтобы убедиться, что она знает, что я люблю ее и ребенка.
Сьерра гладит меня по спине, а потом вздыхает.
— Знаешь, моя сестра любила тебя столько, сколько я себя помню. Она была разбита после твоего ухода, но так и не смогла полностью отпустить тебя, как бы я ни настаивала. Сидни не знает, как выглядело бы ее сердце без тебя. Такая любовь не исчезает.
Я надеюсь, что это правда.
— Я никогда не переставал любить ее.
— Думаю, она знает это, по крайней мере, в глубине души.
Я качаю головой, желая убедить себя, что она знает об этом. Я подвел ее во многих отношениях. Я должен был поступить по-другому, и как только она проснется, я планирую рассказать ей обо всем этом.
Я думаю о ребенке, который у нас скоро появится, и о том, как я буду стараться для него.
Я оглядываюсь на Сьерру.
— У нас будет мальчик.