Борден

Льюис Р. Дж

Джоэл выпрямился и жестом указал на официантку, затем на красные пятна на рубашке.

— Произошел инцидент.

Борден даже не взглянул на рубашку. Он твердо удерживал взгляд на лице Джоэла, после чего проскрежетал:

— Объясни?

— Она пролила вино на меня и на мою еду.

— И чего же вы хотите?

Джоэл молчал, явно озадаченный вопросом. Было довольно очевидно, чего он хотел, но, я полагаю, на самом деле не ожидал, что сможет сказать это.

— Как минимум, я требую какой-то компенсации.

Эта рубашка стоит четыреста долларов, мистер Борден.

Мое дыхание ослабло во время этого диалога. Вокруг ощущалось напряжение и неуверенность, будто мы балансировали на канате, и одно неверное движение могло стоить нам жизни. Борден был непроницаем, его жесткий взгляд не изменился, в то время как Джоэл старался вести себя настолько напористо и круто, насколько был способен. Он проигрывал. Я видела капли пота, появившиеся у него на висках. Хуже всего было то, что внимание всего ресторана было сосредоточено на нас. Все лица были обращены к нам, молча наблюдая за человеком, настырно выпрашивающим у Бордена вернуть ему гребаные четыреста долларов.

Борден несколько минут смотрел на Джоэла. Затем вытащил из кармана бумажник и открыл его. Моя челюсть снова отвисла от удивления, когда Борден начал вытягивать оттуда одну за другой стодолларовые купюры, непрерывно сверля Джоэла взглядом, напомнившим мне о том, каким страшным он был в клубе и в закусочной. Он был пугающим. Блядь, возможно, он был самым страшным человеком, которого я когда-либо встречала в своей жизни. Так какого хрена внутри меня так потеплело? Почему страх внезапно перерос в возбуждение?

Джоэл расслабился на своем стуле, его губы приподнялись в улыбке, когда он смотрел на четыре сотни, покидающие кошелек Бордена. Но Борден не дал ему денег. Вместо этого он оторвал свой взгляд от Джоэла и посмотрел на стоящую рядом с ним официантку. Он кивнул ей, и она неуверенно приблизилась. Обняв за плечи, он притянул ее к себе и медленно засунул четыре купюры в вырез ее топа, спрятав в лифчике.

— Иди, — приказал он.

Широко раскрыв глаза, она развернулась и поспешила к задней части ресторана. Борден обратно повернулся к Джоэлу.

— Теперь давай решим твою проблему, — сказал он.

Я чуть не подпрыгнула, когда за спиной Джоэла возник Хоук. Настолько поглощенная Борденом, я не заметила, что мы были окружены его людьми. Хоук схватил Джоэла за руку, заставляя встать. Не прошло и секунды, как с него грубо сдернули пиджак, а пуговицы рубашки полетели в разные стороны. Несколько секунд спустя от рубашки ничего не осталось, и Хоук лениво бросил ее на пол под ноги.

— Вот, — пробормотал Борден, указав головой на кусок ткани. — Нет рубашки — нет проблемы.

Глаза Джоэла стали размером с блюдца.

— Но… она пролила на меня вино! Это ее вина!

— Она пролила на тебя вино, и поэтому ты обращался с ней, как с

дерьмом, — огрызнулся Борден, его ноздри раздулись. — Она работает на меня, это мой актив, а ты унизил ее. Значит, ты унизили меня.

С абсолютно красным лицом Джоэл стоял несколько минут, одетый только в брюки и майку. Он заметил устремленные на нас взгляды всех посетителей, и покраснел еще больше.

— Джоэл, — быстро прошептала я, перегнувшись через стол, — просто извинись.

— Извиниться? — повторил он в шоке. — Я ничего не делал! Этот человек — псих!

Я зажмурилась. Господи Боже, какого черта он творит? Он ищет смерти?

— Псих? — отчетливо повторил Борден.

Джоэл не ответил. Я видела, как к нему приходит понимание того, насколько сильно он облажался. Он снова взглянул на Бордена, выглядящего с каждой минутой все более устрашающе.

— Я псих? Это то, что ты сказал? — спросил Борден, его взгляд стал испепеляющим.

— Мы должны уйти сейчас же, — сказала я Джоэлу.

— Согласен, — хладнокровно вмешался Борден. — Позвольте вам помочь.

Он подошел и резко схватил Джоэла за майку, толкая его на стол. Наши бокалы свалились, содержимое вылилось на еду. Джоэл был примерно одного роста с Борденом, но проигрывал в массе. Страх отразился на его лице, и я понимала: нет никакой возможности выпутаться из этой ситуации, минуя Бордена.

— Человек обедает в моем ресторане, ест мою еду, оскорбляет мою официантку и имеет наглость называть меня психом, — громко заявил Борден, чтобы слышали все присутствующие.

Я встала, в гробовой тишине беспомощно наблюдая за тем, как разворачиваются события. Все в ужасе наблюдали, как Борден потащил Джоэла к выходу, сжимая его за шею. Я вышла из транса и побежала за ними, спотыкаясь на каблуках.

К тому времени они уже были на улице, Борден легко швырнул Джоэла на тротуар. С глухим стуком он упал на бок, кряхтя от боли, когда его тело проехалось по асфальту. Вместо того чтобы успокоиться, Борден снова подошел к нему.

— Прекрати, — в истерике закричала я. — Хватит! Мы уезжаем!

Борден не обратил на меня внимания, рывком снял и бросил свой пиджак. Сурово глядя на Джоэла, он начал засучивать рукава своей рубашки.

— Ты назвал меня психом. Я покажу тебе, кто такой псих, — сказал он, не повышая голоса.

Наклонившись, он схватил Джоэла и поднял его на ноги. Доктор был слишком потрясен, чтобы понять, что происходит.

— Назови меня психом еще раз. Давай…

Джоэл покачал головой.

— Я не хотел…

Борден прервал его ударом по лицу. Кровь хлынула из носа Джоэла, когда он упал на спину.