Борден
Шрифт:
За последние пару хреновых дней, я впервые рассмеялась. Бабушка не оставляла попыток сыграть роль свахи. Снова.
— О, Боже, — пробормотала я. — Кто на этот раз?
— Он доктор, — ответила она, явно гордясь собой. — С тех пор как доктор Брахим переехал, я хожу к нему.
Я засмеялась еще сильнее.
— Ох, значит, он твой доктор? Он достаточно стар, чтобы годиться мне в отцы?
— На самом деле, он молод. Я хочу, чтобы ты отнеслась к этому серьезно, — она пыталась меня вразумить, и я привыкла
— И почему ты думаешь, что врач заинтересуется бедной официанткой, вроде меня? Его привлекают девицы в бедственном положении? Это то, что его заводит? Лучше этому быть так, иначе его ждет сюрприз?
Теперь она стала серьезной. Поджав губы и приподняв брови, она напустила на себя премудрый вид, еще более снисходительно глядя на меня.
— Его это не волнует, — ответила она. — Я показала ему некоторые твои фотографии.
— Ты что? — моя челюсть упала. Она всегда пыталась меня сосватать, но до такого еще не доходило. — Что значит, ты показала ему мои фотографии?
— Я ношу твои фото в кошельке, ты же знаешь.
— Ты имеешь в виду те, где я в брекетах, бабуля? С огромной кучерявой шевелюрой? На тех фото мне шестнадцать. У нас доктор, соблазнившийся на малолетку, и все благодаря тебе.
— О, замолчи, Эмма. Эти свежие, с прошлого Рождества. Ты иногда так все усложняешь. Он действительно хороший мужчина, а я умею разбираться в людях. Я уже свела тебя с ним в следующие выходные. Он сказал, что хочет пригласить тебя на ужин, но мне нужно получить твое согласие, прежде чем он закажет столик.
Я поняла, что это была засада. Неудивительно, что ей так не терпелось увидеть меня. Я знала, что она желает мне добра. В ее теле не было ни одной злой косточки. Я соглашалась на это только потому, что это сделает ее счастливой. Я чувствовала, что недостаточно делала для нее с тех пор, как стала жить отдельно.
— Я не хочу знать, как долго ты его обрабатывала, но хорошо.
Она мгновенно вспыхнула. Могу сказать, что мой ответ удивил ее. Скорее всего, она думала, что ей придется некоторое время меня уговаривать.
— Я дам ему знать и сообщу тебе детали.
— По крайней мере, могу я узнать, как он выглядит? У тебя есть его фото? Я не удивлюсь, если ты его сфотографировала. Наверное, выскочила прямо перед ним, как сталкер.
Она раздраженно вздохнула.
— Нет, этого я не сделала. Но из любопытства залезла в компьютер. У него есть профиль на сайте клиники. Доктор Джоэл Хедленд, Эмбервэй-драйв, приблизительно в сорока минутах езды от Мэйпл-стрит, где ты живешь.
Я просто кивнула.
— Хорошо, бабуля. Я его поищу.
— Умница, — она всматривалась в меня пристальным взглядом. — Ты, кстати, говорила, что ходила куда-то с Ларой. Я не забыла об этом. Как все прошло?
Я пожала плечами.
— Не думаю, что
— Это плохо.
Я кивнула и больше ничего не сказала. Я не могла. Она знала меня, как облупленную. Если бы я рассказала ей о той ночи, она бы поняла, что я что-то скрываю.
— Куда вы ходили? — спросила она как бы невзначай, но я хорошо знала этот тон. Она выуживала информацию.
— Хм, в «Совы».
— Это клуб?
— Да.
Она поджала губы, переваривая информацию.
— Я много слышала об этом месте. Знаю, что там ошивается много сомнительных личностей. Он принадлежит Маркусу Бордену, не так ли?
Одно его имя напомнило мне о сегодняшних событиях.
О его губах, лице.
О том, как ошеломляюще он меня завел.
Я напряглась и откашлялась, пожав плечами.
— Принадлежит ему? Я не удивлена. Ему принадлежит все, правильно?
Она нахмурилась.
— Я тоже так думаю. Но мне хотелось бы, чтобы ты избегала мест, которыми он владеет или хотя бы посещает. Этот человек — опасный преступник.
Бля, я не скажу ей о том поцелуе никогда, никогда, никогда.
— Хорошо, — вяло ответила я.
— Убийца, — добавила она серьезно.
— Подозреваемый, — поправила я к ее ужасу. — Разве не ты говорила, что нельзя судить о книге по ее обложке?
Она скептически вздернула бровь.
— К Бордену это не относится. Он дьявол.
Я ничего не ответила.
Почему, черт возьми, я, так или иначе, защищаю этого мудака? Он приходил ко мне на работу, запугивал меня, вынуждая молчать, что я уже и так с удовольствием делала. Потом он целует меня после того, как я ударила его, возбудив, и резко уходит.
И почему я постоянно думаю об этом?
— Та несчастная интеллигентная девочка погибла, — размышляла она, качая головой. — Наши сердца разбились, когда ее нашли в реке. Во всем виноват Борден. Если бы он не вернулся, она по-прежнему спокойно работала бы учителем. Она была такая красивая, такая милая. Ужас. Настоящий дьявольский ужас. Это всегда заставляет меня думать о тебе.
Я вздохнула, добирая крошки своего пирога.
— Да, я знаю. Ты много раз разыскивала меня и возвращала домой.
— Ну, ты всегда сбегала.
— Знаю. Я была испорченным подростком, мне жаль.
Нет слов, чтобы описать то чувство вины, которое я испытывала по отношению к ней. Это были темные годы моей жизни. Я была на грани депрессии, когда моя мать покончила с собой в тюрьме. Я много раз сбегала из дома, ища… что-то на улице и не находя.
— Это было трудное время для всех нас, — сказала бабушка, потянувшись, чтобы погладить меня по руке. — Но мы прошли через это. Я просто счастлива, что с тобой ничего не случилось.