Борьба

Перри Девни

Ронан опустил голову.

— Это вышло из-под контроля.

— А чего ты ожидал?

— Не знаю. Я просто… я облажался. Мне следовало начать отсюда. — Он указал на землю. — После того первого дня, когда она пришла ко мне в офис, я должен был настоять на разговоре с ее матерью.

— Почему ты этого не сделал?

Он тяжело сглотнул, и наши шаги замедлились.

— Потому что я хотел привлечь твое внимание.

— Что ж, ты добился своего.

Это признание должно было вызвать ярость. Вся эта неразбериха, сплетни — все из-за

того, что он хотел привлечь мое внимание. Но печальный факт в том, что мне нравилось его внимание. А вечер той пятницы был просто невероятным. Как бы я ни хотела это отрицать, я не могла. Ронан показал мне себя достаточно, чтобы я поняла, что у него доброе сердце. Его тактика была ошибочной, но он делал это по уважительной причине.

— Как бы то ни было, я сожалею об этом, — сказал он.

— Знаю. — Я вздохнула. — Во всяком случае, за обедом один из учителей второго класса сказал, что у него в классе есть младшие братья Эмбер. Я понятия не имела, что у нее вообще есть братья.

— Я тоже не знал.

— Эрик и Элайджа. Близнецы. — Их фамилия Скотт. Странно, что я раньше не слышала о братьях Эмбер, но, опять же, поскольку в этом году я не ходила в начальную школу, я не догадывалась о родственных связях до сегодняшнего дня.

— Я спросила учителя о мальчиках. Он сказал, что они тоже часто приходят в школу в одинаковой одежде. Но они всегда чистые.

Это не было проявлением небрежности. Они просто были бедными.

— А еда?

Я пожала плечами.

— Он сказал, что ничего не заметил. Мальчики едят школьное питание на завтрак и ланч, но многие дети едят.

Ронан остановился, уставившись на трейлер, стоящий примерно в десяти футах от него.

— Мне это не нравится.

Мне это тоже не нравится.

— Как ты думаешь, она хотя бы рассказала своей матери о судебном процессе?

— Сомневаюсь, — сказал он. — Я не беру с нее денег, так что не похоже, что она тратит деньги впустую. И если Эшли прячется от мира, то я сомневаюсь, что она слышала слухи распространяющиеся по всему городу.

Да, слухи разлетелись по всему городу.

Это было лучше, чем другие сплетни, связанные с моим именем. Значительно лучше. Но мне все равно было противно.

— Что ж, думаю, сейчас самое подходящее время, чтобы поговорить с ней. — Я отошла от Ронана и направилась к трейлеру.

Выцветшие деревянные ступеньки, ведущие к входной двери, шатались и скрипели под моим весом. Дверного звонка не было, поэтому я собралась с духом, подняла руку и постучала в хлипкую сетчатую дверь.

За ее дребезжанием мне показалось, что я слышу мультик. Но в тот момент, когда я убрала руку с двери, шум прекратился.

Изнутри донесся глухой стук, приглушенный и тихий. Затем… тишина.

— Эй? — Я подняла руку и постучала снова.

По-прежнему ничего.

Ронан стоял у подножия лестницы. Когда я оглянулась, наши взгляды встретились.

Он посмотрел вдоль трейлера на тропинку между деревьями, по которой шла Эмбер.

Затем он указал на номер рядом с дверью: 204.

— Это тот адрес, который указан в ее школьных документах?

— Да.

— Это адрес, который мы использовали при подаче иска в суд.

Это я тоже знала, так как дома на кухонном столе у меня лежала копия жалобы.

Ронан подошел ко мне на лестнице и поднял руку, чтобы постучать.

— Эмбер?

Тишина.

— Что за чертовщина? — Он постучал снова.

О, она была там. Но она не выходила. Потрясающе.

Когда дверь осталась закрытой, я повернулась и поплелась вниз по лестнице.

— Она не собирается выходить. — И у меня возникло ощущение, что она точно знала, кто стоял возле трейлера.

— Черт. — Ронан упер руки в бока и спустился по лестнице.

— Она приходила к тебе каждый день после обеда?

Он кивнул.

— Ага. Посмотрим, придет ли она в понедельник.

— Ну, тогда ты сможешь с ней поговорить. Мне нужно забрать Рен. — Я прошла мимо него, собираясь сесть в свою машину и отодвинуться на некоторое расстояние между нами.

Но длинные ноги Ронана позволили ему легко догнать меня.

— Ларк, подожди.

Его рука снова обхватила мой локоть, прикосновение было нежным, но с таким же успехом он мог ударить меня электрошокером. Я не могла его игнорировать, как бы сильно ни старалась.

Жаль, что он, казалось, без проблем игнорировал меня.

— Что? — Я высвободила руку.

— Насчет той ночи.

— Я не буду говорить об этом здесь. — Только не сейчас, когда дом Эмбер стоял позади. Только не тогда, когда я не была уверена, что смогу остановить его, если он поцелует меня снова. — Пока, Ронан.

На этот раз, когда я ушла, он отпустил меня.

Когда я дошла до «4Раннера», я отказалась оглядываться на Ронана. Я не отрывала взгляда от дороги и направилась в город.

У него была неделя, чтобы поговорить со мной о той ночи. У него была неделя, чтобы перейти дорогу и показаться.

Черт возьми. Почему я позволила ему поцеловать себя? Почему я ответила на его поцелуй? Гах! Что со мной не так?

Ронан Тэтчер. Вот что со мной было не так. Он пробрался сквозь мою защиту с этим великолепным лицом и высокомерным обаянием. Теперь я не могла от него избавиться. А эта история с Эмбер только усугубила ситуацию.

Почему она не открыла дверь? Она боялась меня?

Ауч. У меня защемило в груди. Мысль о том, что она боялась меня, причиняла боль.

Возможно, она почувствовала себя преданной, потому что Ронан пошел поговорить с ней, а вместо этого она увидела меня с ним. Неужели я только что полностью лишила нас шансов узнать правду?

— Черт. — Мне следовало держаться подальше.

От них обоих.

Когда я зашла в детский сад, улыбка Рен была бальзамом на мое больное сердце. Она избавила меня от части беспокойства. Не от всего, но от части.