Борьба

Перри Девни

— Я, э-э… привет.

Ларк приподняла брови, скрестив руки на груди. На ней была свободная толстовка, которая открывала горло. Она открывала ложбинку у основания ее шеи, нежные ключицы и безупречную гладкую кожу. Эта кожа была создана для моего языка. Я хотел попробовать на вкус каждый дюйм ее тела. Прядь каштановых волос выбилась из ее неряшливого узла, и длинные пряди падали на шею.

Это было сексуально, но мне так нравились ее распущенные волосы, каскадом рассыпавшиеся по плечам. Свободные от резинки и жаждущие, когда мои руки запутаются в

этих локонах.

— Вам что-то нужно?

Возьми себя в руки, Тэтчер.

— Извините, что беспокою вас.

— Вы говорите «Извините, что беспокою вас», но все же вы здесь. — Она закатила глаза и отступила, чтобы закрыть дверь, но я протянул к ней руку.

— Пожалуйста. Всего одну минуту.

Она нахмурилась, но не захлопнула дверь у меня перед носом. Это было что-то, не так ли?

— Я не могу разговаривать с вами без присутствия моего адвоката.

Ну, черт возьми. Рад за нее. Если бы она была моей клиенткой, я бы сказал ей то же самое.

— Позвоните ему. Или ей.

— Что?

— Позвоните своему адвокату. Или по ФейсТайму. Потому что мне нужно с вами поговорить. Сегодня вечером. И если ему или ей нужно присутствовать, звоните.

— Эм, нет.

— Я не уйду. — Я повторил ее позу, скрестив руки на груди и бросив на нее вызывающий взгляд. Если мне придется простоять здесь всю ночь, так тому и быть.

Ноздри Ларк раздулись, когда она посмотрела на меня снизу вверх.

— Вы прекрасны, даже когда раздражены. — Слова вырвались без всякого предупреждения. Христос.

Но самообладание Ларк на мгновение покинуло ее, и она опустила взгляд на свои босые ноги.

Это было окно, и оно не было открыто настежь, но я все равно прыгнул вперед головой.

— Я помогаю Эмбер Скотт не потому, что вы не хотели встречаться со мной. Это не какой-то план мести.

— Тогда почему? — Она смерила меня пристальным взглядом. В ее глазах была боль. Боль, которую я причинил, потому что сначала не поговорил с ней.

— Каждый раз, когда она появляется в моем офисе, на ней одна и та же одежда. Или несколько одинаковых вариантов одежды.

— И что?

— А девочки-подростки не сходят с ума по одежде?

— Не все.

— Ладно, ладно. Может, Эмбер отличается от других. Но как часто вы видите ее в другой одежде? Или в чем-нибудь новом?

Когда она задумалась об этом, между ее бровями образовалась складка. Или, может быть, эта крошечная морщинка появилась потому, что она поняла, что разговаривает с врагом. Она распрямила руки, доставая свой телефон из заднего кармана джинсов, затем постучала по экрану, прежде чем поднять его между нами, когда в динамике зазвучал рингтон.

— Эйден Арчер, — прогрохотал низкий голос на другом конце провода.

— Привет, Эйден. Это Ларк Хейл. Извини, что звоню так поздно.

— Не беспокойся. В чем дело?

Ларк пристально посмотрела в мою сторону, когда заговорила.

— Ронан Тэтчер нанёс мне визит. Он стоит прямо здесь.

— Что ж, мистер Тэтчер, моему клиенту нечего

вам сказать, поэтому я предлагаю вам отправиться к себе домой. Возможно, я расскажу вам, что происходит с адвокатами, которые грубо нарушают этические нормы.

Адвокаты. Какая заноза в заднице. Не то чтобы он был неправ.

— Мне нужно поговорить с Ларк об Эмбер.

— С какой целью? — спросил Эйден. — У нас сложилось впечатление, что вы подадите гражданский иск от имени своего клиента из-за оценки, выставленной Ларк. И я уверен, вы понимаете, что в такой ситуации мы не будем обсуждать это по ФейсТайму.

Да, это была ужасная идея.

— С этим ребенком что-то не так. — Я выдержал взгляд Ларк, молча умоляя ее выслушать.

— Потому что она носит одну и ту же одежду, — сказала Ларк, обращаясь то ли ко мне, то ли к Эйдену, я не был уверен. — Наверное, это ее любимые наряды.

— Я так не думаю. Нутром чую, что это все, что у нее есть. Если только вы не можете сказать мне обратное. Вы видели ее каждый день в течение нескольких месяцев. Я знаю ее чуть больше недели.

Брови Ларк снова сошлись на переносице. Она ничего не сказала, но я понял, что она прокручивает в голове учебный год.

— Мистер Тэтчер… — начал Эйден.

— У нее в рюкзаке всегда есть еда, — перебил я его и снова переключил взгляд на Ларк.

— Какая еда? Перекус? Ну и что? Я каждый день готовлю для Рен послеобеденные закуски.

— Пакеты с молоком. Фрукты с кожурой, например, яблоки, апельсины или бананы. Еда из школы.

— В этом есть какой-то смысл? — спросил Эйден.

— Да. — Я кивнул. — Сегодня у нее был чизбургер.

— Ну и что? — фыркнул Эйден, но глаза Ларк расширились.

— Что было сегодня на обед в школе?

— Чизбургеры, — пробормотала Ларк.

— Почему она берет еду из школы домой, а не просто ест ее в школе?

Краска отхлынула от лица Ларк.

— Я не знаю, что происходит с Эмбер, но что-то не так. Одежда. Еда. Эта безумная потребность в отличных оценках. Это ненормально. И, может быть, я просто плохо разбираюсь в подростках, но причина, по которой я вообще затеял этот судебный процесс, заключалась не в том, что я думаю, что вы были неправы, поставив ей такую оценку. А в том, что, похоже, ей нужна помощь. Отчаяние сочится из ее пор. Она в панике из-за этой оценки, как будто, если ее не изменить, это конец ее жизни.

— Это подростки, — сказал Эйден. — Они становятся драматичными. У меня их двое, и у нас вечно конец света.

Возможно, он был прав. Может быть, я сделал что-то из ничего, потому что Гертруда попала в точку, и у меня был кризис среднего возраста. Но если с Эмбер что-то случится, если она в опасности или ею пренебрегают, а я ничего не предпринял, я не смогу с этим смириться.

— Я не знаю, — признался я, подходя ближе и чуть понижая голос. — Я просто… мне нужна помощь.

Выражение лица Ларк смягчилось, она расслабилась. Она подошла ближе, всего на дюйм, но достаточно, чтобы я смог заключить ее в объятия.