Бомжонок
Шрифт:
Когда в купе заглянула Вера, её сын в фуражке морского офицера, то и дело съезжавшей на его носик, уютно устроился на коленях подводника и бесцеремонно теребил его русые, слегка выгоревшие волосы. Единственный попутчик мужчины спал на верхней полке. Она прислушалась к беседе.
– И что потом? – поторопил рассказчика мальчик.
– Так… богатыри в доспехах и шлемах, значит, наблюдали через окуляры в перископ, определили расстояние до противника, дали команду на торпедный залп, и-и-и… нету главного дракона! Улетел! Испугался.
– Не
– Так ведь команды «огонь на поражение» никто не давал! Специально мимо стреляли! Этих сказочных драконов-то совсем мало в мире осталось. Они уже на грани вымирания, в Красную книгу все до одного занесены, поэтому их надо беречь! Мы их просто припугнуть хотели. Так что пускай живут!
– А дальше?
– Дальше… оценив превосходящие силы противника, главный богатырь – командир над всеми богатырями – принял решение и дал команду на погружение. И ту-ут… откуда ни возьмись появился вдруг главный дракон! Стыдно ему стало, что бросил свою команду. Шлёпнулся он на лодку и лежит! Прямо на рубке!
– А почему шлёпнулся? – удивился малыш.
– Так его же залпом оглушило, и он был немного не в себе. И прямо на лету потерял сознание.
– А-а. А потом?
– Ну-у, тогда наш командир – главный богатырь, значит, – осторожно открыл входной люк и ка-ак даст дракону щелбана хорошего! Тот сразу очнулся, крыльями замахал и улетел. А лодка приготовилась к погружению и ушла на дно.
– А люк? – уточнил малыш.
– Люк сразу же задраили. Закрыли, значит. Иначе в помещения вода бы набралась…
– И вщё? – разочарованно спросил мальчик.
– Ну, почему всё? – Павел на ходу выдумывал продолжение истории. – Через какое-то время вернулась лодка на поверхность. Богатыри надели доспехи, начали вести, значит, горизонтальное наблюдение и увидели: по курсу всё чисто, вокруг море спокойное. Разлетелись вражеские драконы! И вдру-уг…
«Мой Жорик никогда так с сыном не занимается, – с сожалением подумала Вера. – Всегда как из-под палки… А этот моряк, по всему видно, для своих детей замечательный папа», – предположила она.
– Пойдём, Егорка! – позвала она сына. – Дядя, наверное, устал уже от тебя.
– Да что вы! – возразил Павел. – Мы тут очень хорошо общаемся. Такие содержательные беседы ведём! Правда, Егор?
– Иди, мама! Не мешай. Мы ш Пашей общаемща.
– Ну вот! – засмеялась Вера. – То внимания ему моего мало, то «не мешай». Так какие там у вас драконы бывают?
– А ты в наши мушчкие дела не вмешивайща! – заявил мальчик, вызвав всеобщий смех.
С трудом увела Вера сына от нового знакомого.
– Какая вы красивая! – сказал ей Павел на прощанье, широко улыбаясь и глядя прямо в глаза. – Даже зло берёт!
– Отчего же зло берёт? – спросила она, слегка смутившись.
– Ну как же! Как говорится, «хороша Маша, да не наша!»
– Ну, вы скажете, – ещё больше застеснялась она.
– Счастливый
– Наверное, – ответила она и уточнила с усмешкой: – А у вас жены, что ли, не имеется?
– Почему же, – ответил он, – вполне даже имеется.
– Значит, вас есть кому ждать на берегу!
– Конечно…
– Выходит, и вы счастливый человек?
Он неопределённо пожал плечами…
Вера, несмотря на усталость, долго не могла уснуть. Под стук колёс вспоминала маму – всегда весёлую и жизнерадостную. Даже когда она уже сильно болела, не позволяла родным раскисать. Пыталась приободрить их, шутила до последнего своего дня, даже превозмогая боль.
«Живите, дочки, счастливо. Обо мне не плачьте, а то морщины появятся», – наказывала она.
Но «не плакать» пока что-то не получалось…
Путешествие в Европу
Комфортабельный туристический автобус мягко катился по улицам Брюсселя. Он вёз российскую делегацию, прибывшую на демократический конгресс в столицу Европейского Союза.
Друзья-партийцы, сидя в мягких креслах, прилипли к окнам, любуясь остатками старинной архитектуры на расцвеченных осенней листвой улицах.
– Ой, смотрите, стенка отдельно стоит! – удивилась Надежда, увидев украшенный лепкой фасад средневекового многоэтажного здания.
– Да, этот дом реконструируют, – пояснила женщина-экскурсовод. – Старинный фасад сохраняют – он является архитектурной ценностью, а все остальные стены и перекрытия меняют. Получится новый дом, но со старым фасадом, который отреставрируют…
Автобус прижался к обочине и остановился. Пассажиров пригласили к выходу. Компания едва успевала за экскурсоводом – эффектной стройной дамой с пышно взбитыми длинными прядями волос, которая просила называть её Риммой. Она рассказывала о достопримечательностях, мимо которых следовала процессия. В основном же улица представляла собой череду старых каменных домов с витринами магазинов на нижнем этаже.
– Брюссель – удивительно спокойный город, несмотря на статус главного экономического и образовательного центра Бельгии, – вещала Римма. – Преступности здесь нет вообще! Просто не существует! Так что можете не бояться за ваши кошельки, – добавила она, улыбнувшись.
Впереди открылась мощённая брусчаткой площадь, застроенная по контуру необычными и очень симпатичными зданиями.
– Это знаменитая Гранд-Плас, – со значением произнесла Римма. – Старинная площадь, которая считается одной из красивейших в мире. В тринадцатом веке здесь располагались торговые ряды, устраивались праздники, ярмарки и даже рыцарские турниры. Во время Девятилетней войны в конце семнадцатого века при бомбардировке города французскими войсками почти все здания на площади были разрушены. Уцелела только ратуша, построенная в пятнадцатом веке в готическом стиле.