Бомжонок
Шрифт:
– Так вот же он, памятник! – вдруг радостно воскликнула Людмила Константиновна. Подруги вышли на площадь, на которой красовался заветный монумент, пересекли её и увидели автобусы, стоявшие неподалёку.
– Фу-у! – выдохнула Надя. – Приключение закончилось благополучно.
– Вы что так долго? – строго спросил Владимир Иванович. – Вас уже эт-самое… искать собирались идти!
– А вы что, нас потеряли? – как ни в чём не бывало ответила Надежда. – Мы просто кружева решили прикупить…
Игорь неодобрительно посмотрел на неё.
– Мы тут волнуемся, а вы… – упрекнул
– Ну ладно, нам стыдно, – покаялась Надя.
– Заблудились, что ли? – поинтересовался Владимир Иванович.
– Ну, немножко, – нехотя призналась она…
Завидев Юрия среди встречающих, Надежда вдруг позавидовала самой себе и удивилась тому, что такое вообще возможно.
«Меня встречает муж, – подумала она, и счастливая улыбка осветила её лицо. Сердце бешено застучало. – И он самый лучший в мире! А я вот, наверное, выгляжу сейчас ужасно глупо!»
Подошла, прижалась к его плечу. Так радостно было почувствовать его слегка колючую щёку и сильные руки, нежно обнимающие её…
– Надюша, я не понял, почему вы из Дюссельдорфа-то прилетели? – удивлённо спросил он, вручая ей букет. – Ваш конгресс вроде в Брюсселе проходил. Или вы так шифруетесь? – он улыбнулся, лукавые искорки засверкали в его синих глазах. – Конспирацию соблюдаете?
– Юра, ну откуда я знаю? – беззаботно ответила она. – Меня «извозчик» везёт, я и еду! И не особо вникаю, каким маршрутом и с помощью какого транспортного средства!
– Ну, всё с тобой понятно! А я потом, значит, вызволяй тебя из рук какого-нибудь… «извозчика»! – засмеялся он.
– Нет, на этот раз он проверенный и надёжный, – заверила мужа Надя.
– Какие люди! – рядом оказался радостно улыбающийся Владимир Иванович. – Здорово, Юра! Рад, рад за вас! Только ты с этой особой эт-самое… построже!
– Зачем это он будет со мной построже? – шутливо возмутилась она.
Юрий крепко пожал ладонь друга, левой рукой продолжая обнимать за плечи Надежду.
– А что, она опять в какой-нибудь переплёт попала? – разыгрывая строгого супруга, уточнил полковник. – Ну-ка, ну-ка рассказывай!
– Нет, она же эт-самое… под нашим присмотром была!
– Тогда я спокоен! Володя, а какие у тебя планы? – поинтересовался Юрий. – Поехали к нам? Посидим, обмоем последние события, – предложил он, не дожидаясь ответа на первый вопрос.
– А что нам мешает? Поехали! – согласился Владимир Иванович. – Событий-то много накопилось! Звёзды твои полковничьи – раз! Твоя эт-самое… героическая женитьба на этой эмансипированной даме – два!
– Да ладно вам! Никакая я не эмансипированная, – смеясь, возразила Надя против такой характеристики…
Этот вечер для Надежды был согрет не только встречей с любимым, но и необыкновенно тёплым, душевным дружеским общением. Мужчины вспоминали былые годы, все вместе пели песни под гитару. А традиционное мясо, которое приготовил Юрий, было, как всегда, превосходным…
Знакомство с беспризорниками
Тоня привела Егорку в длинное полуподвальное помещение с толстыми трубами, обмотанными жёлтой изоляционной материей. Вместо двери
– Опять клей нюхаете? Наркоши! – с порога принялась ругаться девочка. – Вот Сенька Моряк вам устроит взбучку! Если хотите стать юнгами, ничего такого делать нельзя! Ни курить, ни пить, ни нюхать! – строго произнесла она.
– А, может, мы не хотим…
Малыш испуганно смотрел на ребят.
С фотографии на бетонной стене – в той части, куда падал свет от фонаря, – сияла улыбка Юрия Гагарина, державшего в руках белого голубя. Края глянцевого портрета обтрепались и стали неровными, но кто-то явно бережно хранил изображение первого космонавта. Со старой афиши сбоку от него как-то не очень весело взирали на собравшихся волосатые парни с гитарами, а на ярком листе календаря, давно утратившего актуальность, маячило белоснежными парусами трёхпалубное судно. На противоположной стенке красовалась неровная надпись: «Крендель ушастый», соседствуя с группой нецензурных слов. Их, конечно, Егорка прочесть не мог. Да и вряд ли успел узнать, кто такой Юрий Гагарин, но от этой приветливой улыбки на картине он почувствовал себя гораздо увереннее.
– Вот, новенького привела! – деловито сообщила девочка. – У Ленинградского вокзала нашла. Мать его там бросила.
– Мелюзга! – констатировал чумазый, обритый наголо мальчишка в большой не по размеру куртке, с коростами, замазанными зелёнкой, по всей голове.
– Зачем он тут нужен? – спросил другой, отбрасывая длинный чуб с перепачканного то ли сажей, то ли грязью лица.
– Будет с нами жить! – твёрдо заявила Тоня. – А вы бы хоть умылись!
– Да нормально, с малышами больше подают, – возразил первый по поводу новенького.
– А чё, клёвый пацанчик, – оценил косматый мальчуган лет двенадцати. – На братуху моего похож… Теперь он подрос, наверное…
– А чё, Федька, у тебя, типа, братуха есть? – спросили из тёмного угла.
– Есть! – кивнул Федька. – Я же не на улице родился! Это уж потом… Пускай остаётся малец. Я – за!
– Посмотрим, что ещё Сенька Моряк скажет! – подала голос девочка примерно того же возраста, что и Тоня. – Он вожак, пусть сам решает. И что, вообще, с такими маленькими делают? Ну-у, чем кормят, куда сдают, если что…
– Да ладно тебе, Нелька! С чего Сенька возражать-то будет? Какое ему дело?
– Моряк скажет, что делать, – согласился Федька. – Он знает, что-почём. У него батян ментом работал.
– Ну и что? – пожала плечами Нелька. – Это отец его знал, а Сенька-то тут при чём? Он тогда ещё совсем мелким был…
Когда глаза немного привыкли к полумраку, Егорка разглядел тех, кто здесь находился, но в разговоре не участвовал. Несколько мальчишек – как школьник Пашка, который жил в соседской квартире, и две девочки. Только Пашка выглядел гораздо аккуратнее, чем обитатели этого места.