Болтик
Шрифт:
Но все равно. Если тебе плохо, зачем кидаться на невиноватых? Зачем думать, что все плохие?
Вот у Ивана Савельевича жизнь была тоже нелегкая, а он сразу по– нимает, кто плохой, а кто хороший.
"Улица Громова, пять, квартира пять". Максим обязательно пойдет в гости. И может быть, Иван Савельевич попросит знакомых летчиков, чтобы Максима прокатили…
Конечно, попросит!! И они, конечно, согласятся! У такого доброго человека и друзья наверняка добрые.
Хорошие люди всегда выручают и помогают. Медсестра Люба, учитель Роман Сергеевич…
Максим завтра обязательно пойдет на берег. Хорошие люди иногда просто слово скажут, а от этого уже весело. Например, тот синеглазый старик, подаривший щепку. И вахтерша на телестудии…
Если бы мог Максим, он бы сделал в ответ им тоже что-нибудь доб– рое. Обязательно!
Только что он может? Песни петь умеет немножко. Если бы можно было сделать еще один концерт и придумать для этих людей самую хоро– шую песню! И чтобы они знали, что это для них…
Ветер тоже был добрый. Плотный и очень теплый. Он пришел со сто– роны солнца и мягко подталкивал Максима в спину, помогал идти.
Пирожок исчез. Максим даже крошки слизнул с ладони. И осталось лишь сладкое воспоминание о мясной начинке и поджаристой корочке. Голод тоже остался. Только раздразнился пуще. Что такому громадному голоду маленький пирожок? Папа в таких случаях говорит: "Слону дро– бинка".
Слону…
"Купи слона…"
Максим улыбнулся и повернул на улицу Гризодубовой. Он никогда по ней раньше не ходил, но знал, что она должна привести его почти к дому. Это была короткая дорога.
И он очень удивился, когда улица через два квартала вильнула и уперлась в серый расшатанный забор.
Что же делать? Даже обхода не видно. А возвращаться – это сколь– ко лишнего пути?
Во многих местах доски были оторваны. Слон бы не пролез, а Мак– сим легко скользнул в первую же щель: может, есть тропинка напрямик?
Тропинка была. Она змеилась в большой траве, пересекала простор– ную площадку – не то пустырь, не то заброшенный стадион. На одном краю площадки стояли покосившиеся футбольные ворота, на другом доща– тое строение-сарай или гараж. Солнце еще не ушло за горизонт, но уже пряталось за высокими домами, и над пустырем висела голубая вечерняя тень. Это было еле ощутимое начало сумерек.
Ровно шелестел ветер в траве, да на близком аэродроме стрекотали моторы.
Максим пошел по тропинке. Она вела мимо сарая. Максим думал, что это совсем заброшенный сарай, но, когда подошел близко, услышал го– лоса.
Трое мальчишек выкатили из-за угла странную штуку на разнокали– берных колесах. Максим был в нескольких шагах, но его не увидели. Потому что сначала ребята, согнувшись, возились со своей колымагой, а потом выпрямились и задумчиво на нее уставились.
Максим стоял по пояс в старом бурьяне. Он не знал, что делать. Незнакомые мальчишки – это риск. Но тропинка проходила рядом с ними. Если обойти стороной, по траве, скажут: ходит тут и выслеживает. Ес– ли повернуться и незаметно уйти… Но куда пойдешь? Да и опять это будет трусость.
А собственно говоря,
Лица у них были серьезные и задумчивые. Коренастый мальчик тис– кал пальцами подбородок, а глазастик встревоженно посматривал то на него, то на высокого.
Максим решил, что можно идти без опаски. Но неловко было пройти, будто мимо пустого места, молча. И… ну, в самом деле, интересно же, что они делают. Максим набрался смелости и спросил:
– Это у вас что?
Они разом на него посмотрели.
Коренастый мальчик оставил в покое подбородок и удивленно ска– зал:
– Вот это да! Ты с неба упал?
Высокий улыбнулся, и улыбка была у него дружелюбная. А голос не– ожиданно тонкий:
– И правда с неба. Видишь-летчик.
– Это не летчик, – строго сказал глазастик. – Это из дворца, из музыкального кружка. Нашему Веньке тоже такую форму дали, только немножко не такую.
– Он где, твой Венька? – сердито спросил коренастый. – Обещал проволоку принести…
– Нету проволоки,– спокойно объяснил глазастик.– Не нашел. А сам скоро придет, только телевизор досмотрит. Там чего-то важное.
– "Важное",– хмуро отозвался коренастый мальчишка.– Обещал, а теперь "нету". Мы этим "нету" будем рулевую тягу крепить?
– Он, Олег, ничего не обещал. Сказал, что посмотрит. А раз не нашел, помирать теперь? – солидно возразил малыш.
Потом они, словно разом вспомнив про Максима, опять посмотрели на него.
– Это у вас автомобиль такой?– спросил Максим.
Сооружение из труб и реек держалось на трех колесах: задние от велосипеда-подростка, переднее – от детского самоката. Больше всего эта штука походила на макет допотопного автомобиля. Только задние колеса стояли слишком далеко друг от друга.
– Ага, автомобиль. Атомный…– отозвался коренастый Олег.
Высокий мальчик улыбнулся:
– Перестань… – И объяснил без всяких шуток и важности: – Это яхта на колесах. С парусом. Вот… – Он показал на длинную жердь, которая лежала у стены. Жердь была обмотана серой материей, и Максим понял, что это парус.
– И поедет?– спросил он.
Высокий мальчик кивнул:
– Побежит. При таком-то ветре…
– Если проволоку найдем,– сердито заметил Олег. А малыш ткнул пальцем в железную петлю на оси маленького колеса и объяснил, серь– езно глядя на Максима:
– Вот здесь надо проволокой привязать, чтобы руль не соскакивал. Это теперь самое главное дело.
Максим пригляделся.
– А если винтом?
– Где его взять?– досадливо сказал высокий.– Как назло, найти не можем. Вадик сегодня все свалки обшарил.