Большой вальс

Арсеньева Ольга

– Мне сделали хорошую копию. Теперь совсем не обязательно гонять машину в Ассизи, чтобы посмотреть на тебя... А кровать я купил у сына владельца гостиницы. Сам разговорчивый сеньор умер... И вот ещё это, Лукка подтолкнул Алису к двери ванной комнаты. Там было все точно так же величественное седалище унитаза, мраморная купальня на львиных бронзовых лапах.

Алиса обхватила руками озябшие вдруг плечи и почувствовала навернувшиеся слезы. Лукка нежно обнял её, предоставив пролившемуся дождю свое черное фрачное плечо.

– Прости, девочка. Я думал, это получится смешно... Двадцать

лет позади. У меня прекрасная жена, а я всегда буду любить тебя. Как мечту, как эти вновь и вновь расцветающие фиалки, этого Джотто... как самое лучшее, что выпало мне в этой жизни...

– Спасибо, спасибо, милый... Тогда, в лачуге Сан-Франциско, я думала,, что вижу тебя в последний раз... Если бы ты знал, как разрывалось от боли мое сердце...
– прошептала Алиса, поднимая мокрое лицо.

Лукка прильнул губами к её дрожащему рту, проваливаясь в прошлое. Алиса с усилием оторвалась от него, переводя дыхание, и, подойдя к колонне, поддерживающей парчовый балдахин, нежно коснулась резного дерева.

– Я бы солгал, заявив, что это ложе дорого мне лишь как музейная ценность, а не факт моей биографии. Я бы многое отдал, поверь, чтобы в компании с тобой нарушить его царственное одиночество, - Лукка встал рядом, покрыв ладонью её спешащую ускользнуть руку.

– Увы, нас ждут, милый, - значительно сказала Алиса, подразумевая не оставленных гостей, а Лауру и далекого Остина...

...Мужчина протянул Виктории бокал шампанского:

– Привет. Рад снова видеть тебя. Были неприятности? Черная карма? Скорее, - золотая.
– Он насмешливо посмотрел на растрепанную шевелюру Виктории. Ее рука непроизвольно поспешила поправить шпильки.
– Оставь, не суетись, ты выглядишь шикарно. Даже слишком...
– Он задумался, раскачиваясь на каблуках с каким-то небрежным изяществом и вдруг сказал, любопытно прищурившись:

– Я обратил внимание, как эффектно выступил твой жених. Мертвая петля над морем - красиво! И не так уж важно суметь выйти на финальный поклон. Лорд пренебрег этой условностью... Извини, я совсем по-другому воспринимаю смерть. У меня с ней особые отношения.

– Да, вы с ней на "ты", - нейтрально заметила Виктория, не зная, в каком тоне продолжать этот странный разговор.

– И с тобой тоже, - напомнил Ингмар о каких-то прежних встречах с Антонией.

– Так значит, если жених - лорд, к этому нельзя относиться серьезно?
– с вызовом спросила Виктория, обидевшаяся за ту, что возможно сейчас рожает ребенка Астора.
– Это обязательно расчет и никак не настоящая любовь?

Ингмар легко рассмеялся, будто услышал хорошую шутку:

– Поверь, я многое повидал и многих ценных вещей коснулся вот этими пальцами. А любви не встречал. Скажи мне, какая она?

Если бы не отзвук настоящей боли в последней фразе Мага, Виктория предпочла бы уйти. Но в желтых кошачьих глазах молодого человека сквозила животная тоска, пробивающаяся сквозь браваду и демонстративный цинизм.

– Может, выйдем в сад? Здесь душно, слишком много электричества в воздухе. Я чувствую приближение грозы. Завтра, между семью и восемью утра. В соседней деревне сгорит коровник...

Они вышли в парк, выглядевший совершенно сказочно

с подсвеченными снизу деревьями и фонтанами. Пренебрегая скамейкой, Ингмар присел на каменную балюстраду, предложив Виктории место рядом. Но она отказалась, отойдя к фонтанчику и опустившись на камень.

– Ты как Русалочка из Копенгагена. И шлейф словно хвост... Так и подмывает сотворить что-то высокохудожественное.
– Ингмар был высок, худ и чрезвычайно гибок. Наметанный взгляд Виктории сразу распознал "циркового". Но было и ещё что-то. Нет, не "лубянковское", скорее - "гамлетовское" скорбное, глухое, искрящееся блестками неожиданного веселья. Одинокие сполохи в ночи, фейерверк на кладбище. Выразительное лицо словно официально загримированное для роли кудесника - мрачная, подчиняющая красота. С вызовом, с намеком на скрытые страсти и тайные знания. Он угадал её мысли:

– Мне недавно предложили сняться в "Королеве Марго" в роли алхимика Рено - знаменитого отравителя, соратника милейшей мадам Медичи.

– Удачный выбор.

– А тебя не приглашали сыграть Марго?
– Ингмар засмеялся совсем по-мальчишески и, подскочив, мгновенным скользящим движением извлек из прически Виктории шпильки.
– Нет, ты все же Русалочка.

– А вы были гадким мальчишкой, подшучивающим над духовником. Вы были грозой школы и святой отец после каждой вашей выходки заставлял вас исповедоваться!
– заявила в ответ Виктория.

– Ого!
– он присвистнул.
– Да ты книжки читаешь. Кто бы мог подумать - при таком-то носике! Только не "вы", а "ты". Я уже предупреждал. Мы сразу были на "ты", не вижу причин менять дистанцию.

Ингмар в один прыжок оказался возле неё и без всяких предисловий подхватил на руки. Но тут же опустил, одернув смокинг.

– Пятьдесят три килограмма. Рост 174, - пробормотал, что-то прикидывая в уме.
– Минус 700 грамм на выпитое и съеденное... Ты не очень-то много проглотила - я следил... Хочешь подыграть мне? Это абсолютно безопасно, но и совершенно бесплатно. Я не уточняю, кто кому должен платить.
– Ингмар смотрел с вызовом. Виктория не успела ничего ответить, он протянул ей ладонь.
– Договорились?

– Угу.

Пожатие узкой цепкой кисти оказалось крепким и нежным - вначале одобрительный нажим, а потом медленное скользящее отпускание. Виктории показалось, что она сделала что-то не совсем обычное, чересчур значительное.

– Ровно через 15 минут на этом месте. Я пойду объявлю публике о предстоящем волшебстве.
– Он неслышно исчез в тени кипарисов, ни шороха, ни звука, лишь шелестели струи фонтана, выпускающего из опрокинутого кувшина бесконечный, разбивающийся о камни ручей.

– Ты что здесь делаешь? Алиса встревожена, граф намеревается пустить по твоему следу ищеек... Пойдем к гостям, помечтаешь после в своей постели.
– Артур подхватил Викторию за талию.

– Артур, я обещала помочь господину Шону показать какой-то фокус, уперлась Вика.

– Ах, так это на тебя собираются глядеть господа, навалившиеся на подоконники! Быстро он тебя обработал... Что это будет - "обнаженная Венера"?

– Он не сказал. Предупредил только, что трюк совсем безопасный.