Большой игрок 2

Моури Эрли

— А чувства идут от сердца, — хитровато добавил магистр, отмечая, что его ложь Чайке приятна.

— Да… Из самого сердца, — будто зачарованная, согласилась юная магесса.

Хотя мать Самсоновой преподавала основы прикладной магии в академии Сорокина, и сама Лариса обладала кое-какими талантами, она не слышала таких интересных рассуждений. Или, может, ей всего лишь казалось так, потому что ей безумно нравился этот маг. Внешне он выглядел старше ее всего-то лет на пять. Ну сколько ему было, 23, может 24? Однако он говорил так уверенно и мудро,

словно прожил долгую жизнь. Он заглядывал ей в глаза, удивлял необычными суждениями. Он шутил и играл с ней. Он кружил ей голову больше, чем выпитое вино.

Лариса бы позволила ему гораздо больше, но только не здесь, не перед всеми. Ведь в ресторане могли быть люди, которые передадут Слуцкому все, что происходило с ней в стенах «Замка Лакрус». Но, с другой стороны, нужен ли теперь ей Леня Слуцкий, этот глупый, наивный мальчишка? Зачем ей Леня, когда ей, магессой с едва выраженным талантом, заинтересовался сам Талиар Сан Эллур — магистр шести стихий высшей ступени! Надо же, магистр стихий высшей ступени! Хотя о таком статусе или магическом титуле Лариса никогда не слышала — вряд ли он мог быть слишком выдуманным Талиаром. После того, как он материализовал лишь одним движением руки живую розу и как бы невзначай, не произнося никаких заклинаний, уронил ей в бокал кусочек льда, Лариса была готова поверить во что угодно. О, Мария Магдалина! Ведь этот кусочек формой был точно похож на сердце!

— Так покажешь магию с розой? — напомнила магистру Самсонова.

— С букетом роз, — ответил Весериус, едва сдерживая желание заключить Самсонову в пылкие объятия. И добавил: — За твой поцелуй.

— Ладно. Но не при всех, — Лариса Семеновна бросила косой взгляд на свою подругу. Татьяна сидела молчаливой, немного грустной, хотя вместе они выпили уже вторую бутылку вина, если не считать незначительных возлияний до появления мага. — И сможешь сделать, чтобы волшебный букет не исчез? — спросила она, слегка сжав руку магистра.

— Прелесть моя, а зачем делать так? Цветы не вечны. Когда они завянут или исчезнут — вопрос лишь небольшого времени. Вечна лишь твоя красота! — ответил Весериус. — К тому же ты, как магесса, должна понимать, предмет материализации требует постоянной подпитки энергией, — вот здесь маг несколько соврал, поскольку его фокус и с розой, и со льдом был вовсе не материализацией, а лишь искусной магией иллюзии. Милая птичка Чайка, хоть и обладала кое-каким магическим талантом, не распознала это. — Ты же не хочешь, чтобы я завял раньше, чем эти цветы.

— Нет! Конечно же нет! — Лариса качнула головой, зрачки в ее голубых глазах на миг расширились, и она потянулась к бокалу с вином.

— Лар, я поеду. Мне пора, — неожиданно решила Татьяна и встала.

— Ты чего? Еще только девять часов, — Самсонова подняла взгляд к подруге.

— Правда, пора уже. Сегодня надо пораньше, — она извинилась взглядом перед подругой, а на магистра глянула коротко и с неприязнью. Махнула рукой и поспешила к выходу, едва не столкнувшись в проходе с официанткой.

— Мы можем поехать в кабаре «Орфей» или… — предложил Весериус, отвлекая внимание Самсоновой от ушедшей подруги.

— Или в «Ночные Сады», — продолжила она, сожалея, что сегодня

не суббота. Ведь по субботам в «Садах» бал-маскарад, и там бывает особо жарко — собирается весь цвет общества из близлежащих районов столицы: и молодые дворяне, и дети самых влиятельных чиновников. Бывают артисты, даже маги из выпускных курсов академии. Сегодня там должно быть нескучно, хотя имелся риск повстречаться там с Леонидом Слуцким. А может, такая встреча к лучшему? Почему бы не сделать решительный шаг и не сменить кавалера?

О «Ночных Садах» Весериус имел смутное представление, слышал, конечно, кое-что. Например то, что еще прежний Александр Рублев много сердился на Настю Самгину за ее интерес к развлечениям в этом не совсем пристойном заведении. И будто именно там бывшая невеста Рублева познакомилась с бароном Карпиным. Однако все эти страсти и сердечные ужасы не имели к магистру никакого отношения. Он решил подыграть желаниям своей Чайки:

— В «Сады», дорогая! Дивное место! — он встал и, вскинув руку, призвал официанта: — Эй, малыш! Счет мне! Поскорее! Нам не терпится в «Сады»! За этот столик тоже посчитай, — широким жестом Весериус обвел стол, полный недоеденных блюд, за которым изначально ужинала Самсонова с подругой.

— У меня есть деньги, ваша магическая щедрость, — Лариса Семеновна щелкнула серебряным замком сумочки из кожи австралийского крокодила. — Что бы понимал, я не из бедной семьи.

— Дорогая, забудь обо всем, когда рядом я, — Весериус был уверен, что денег господина Рублева вполне хватит и на «Лакрус», и на «Сады», и на любые иные развлечения, которые могут поместиться в сегодняшнюю ночь.

Вскоре появился официант. В нефритовой шкатулке, торжественно стоявшей на подносе, он принес сразу два счета. Бросив беглый взгляд на чеки с гербом «Замка Лакрус», магистр положил на стол пятьдесят рублей со словами:

— Сдачи, мой друг, не надо. До будущих встреч!

— Премного благодарен, господин Талиар Сан Эллур! — официант отвесил нижайший поклон. — Всегда рады! Заходите почаще! И вас мы ждем, госпожа Самсонова! — Ларисе Семеновне он также не забыл выразить почтение поклоном.

Весериус помог накинуть шаль на плечи Самсоновой и, взяв ее под руку, направился к выходу.

Быть может, этот необычный маг вел себя слишком бесцеремонно и неприлично, ведь они познакомились всего-то часа полтора назад, однако Лариса Семеновна не стала возражать. В ее милой, затуманенной сладким вином головке даже возникла опасная мысль: что если Талиар повезет ее в номера? Как поступит тогда она тогда? Даст ему пощечину, как однажды Азизу Куншиеву лишь за один подобный намек или… Ох…

Как бы не случилось этого «или»! Ведь в свои восемнадцать Лариса еще не была с мужчиной, если не считать стыдливых ласк Лени Слуцкого. Руки Леонида тогда дрожали от дикой смеси смущения и нетерпения, а Самсонова… даже кончила. Кончила, когда представила, что ее юное тело ласкает вовсе не Леонид, а властный и взрослый мужчина. Мария Магдалина, как это было ярко и глупо! Лариса в деталях помнила тот морозный мартовский вечер, и то, как мокрые трусики потом столь неприятно липли к телу, а сердце еще долго стучало набатом от пережитого!