Большой игрок 2
Шрифт:
Он говорил что-то еще, перевернув лист меню. Затем еще. Весериус поднял взгляд к люстре, тяжелой, грубой, сделанной из колеса грузовой телеги и подумал: именно такие люстры были в таверне «Под крылом дракона». Да, да, именно такие, тяжелые, на толстых цепях. Там он провел последний вечер в своей земной жизни в далеком мире, много сотен лет назад. Красавица Миленда сидела перед ним, сияя синими глазами из-под темно-каштановых волос. Они падали на ее лицо, делая его таинственным и еще более желанным. А он… он уже предвкушал жаркую ночь с ней.
— Господин… — осторожный голос официанта прервав его
— М-м… да, мой друг. Давай сюда ягненка по-аквитански. И еще… — маг щелкнул пальцами. — Еще пусть повар пожарит для меня кусок хорошей говядины. Просто кусок доброй говядины. Разумеешь? Так чтобы на открытом огне да с перцем. Хрустящая корочка обязательно! И можно пересолить. Даже нужно. Сразу сюда бутылку вина «Ласковая ночь». И такую же бутылочку вот на тот столик, — магистр указал взглядом на дам, которые ему особо приглянулись. — Видишь тех сучек?
— Э-м… — официант замялся, слегка порозовел и вынужденно признал: — Да, господин.
— Хочу дрыгнуть одну из них, — с улыбкой, полной откровения, сообщил Весериус. — Как принесешь им вино, спроси, чего бы они желали еще. Скажи, что я плачу. Да, кстати, ты не знаешь кто они такие? Особо интересует та в черном платье с кожаными вставками, — маг подумал, что она на самом деле похожа на Миленду, в мокрой норке которой он, увы, так и не побывал. Боги, это же такое мучительное упущение!
— Эта важная госпожа — дочь Самсонова Семена Емельяновича, — едва слышно выдавил официант. Покосился на сидящих через несколько столов девиц, вспомнил о трех рублях от щедрого господина и осмелел: — Она часто бывает здесь, но обычно со своим кавалером. Сегодня почему-то с подругой.
— Ее имя? Не подруги, а той, что дочь этого х*я, — магистр видел, как смутился официант от последнего слова и, сунув ему еще рубль, сказал: — Друг мой, будь проще. Так как ее там?
— Имя — Лариса. Лариса Семеновна Самсонова, — наклонившись еще ниже, прошептал официант. — Очень советую, осторожнее с ней. Вы же понимаете, кто такие Самсоновы.
Весериус поймал его руку, сжал запястье и, широко улыбаясь, сказал:
— Не-а! Не понимаю.
— Ну, как же, господин! — паренек стушевался, жалея, что пошел на столь необязательные откровения.
— Я здесь человек новый, — сказал магистр. Разумеется он, что-то слышал в прошлом о Самсоновых, и, кажется, это даже было связанно как-то с «Богатеем» в то печальное время, когда еще был жив Рублев Василий Дмитриевич. — Ну-к, просвети меня, малыш. Кратко.
— Самсонов Семен Емельянович — купец первой гильдии. Очень важный человек, господин, — выдавил парнишка и почувствовал, что в горле его пересохло. — Говорят, с самой императрицей знается. А жена его Алефтина Григорьевна преподает в магической академии Сорокиных. Вы уверены, что девушкам стоит передать вино от вас?
— Абсолютно. Вино и все, что они еще желают, — с доброй улыбкой подтвердил Весериус. — Только не передавай им, что я хочу дрыгнуть Ларису Семеновну. Чайка, бля… — магистр с еще большим интересом посмотрел на красоток — они тоже смотрели на него и посмеивались. — Ей точно надо дать под хвост.
— Простите, — не понял официант.
— Чайка, говорю. Лариса — значит чайка. В общем, интересная птичка, и, кажется,
Едва официант удалился, Весериус прикрыл глаза и проверил экран. Тот как будто оставался плотным, практически совершенным, накрывая самого магистра и большую часть зала невидимым пологом, защищавшим от внимания из верхних планов мироздания.
Ириэль не могла заметить его. Имелась кое-какая вероятность, что хетайла пожелает посмотреть на Рублева из непроявленного. Если такое случится, то Ириэль, к своему удивлению, не обнаружит Рублева ни в доме на Карьерной, ни где-либо еще в Москве, но вероятность этой оказии представлялась незначительной. Даже если так случится, магистр найдет, как пояснить случившееся. Что касается влияния его шалостей на грядущие события, то… Ну почему он должен всегда плясать под дудку Ириэль? У нее свои интересы, у него свои. И очень вряд ли что-то изменится от того, что в этом великолепном теле сейчас находится маг, а не тот, кого утвердил клан Аурлу.
Вино парнишка принес неожиданно быстро. Впопыхах едва не споткнулся на ковровой дорожке. Зачем-то извинился и с приятным чпоком откупорил запотевшую бутылку у края стола. Чуть подрагивающей рукой налил на донышко бокала пунцовую жидкость, дав гостю оценить букет. Лишь потом, с одобрения Весериуса, официант наполнил бокал на треть. «Ласковая ночь», тем более за датой 7 218 года считалось недешевым вином, но маг взял в сюртуке Рублева достаточно денег, не трогая те, что Саша отложил в конверты. Возможно, Рублева рассердят его траты, но можно же себе позволить маленький праздник!
— Ваш специальный заказ — говядина на открытом огне –будет через двадцать минут, — с поклоном сообщил официант. — Ягненок по-аквитански примерно через полчаса. Еще что-нибудь, добрейший господин?
— Поторопись обслужить мою птичку, — магистр отпил небольшой глоток вина, пригубил еще, не спеша его проглотить, наслаждаясь божественным вкусом, разлившимся во рту и снова прикрыв глаза. — Миленда… — прошептал он. — Неужели ты стала Чайкой? Какие ветры тебя принесли сюда?
Маг видел, как официант подал вино дамам, и девушки о чем-то оживленно шептались. Потом они, подозвав того же парнишку, о чем-то расспрашивали его, бросая любопытные взгляды на Весериуса. Конечно, юным красавицам было интересно, кто их угощает вином и отчего такой неожиданный интерес. Наслаждаясь своими мыслями и вкусом «Ласковой ночи», маг выпил еще бокал и тогда почувствовал, что посаженная им интрига проросла нужными всходами. Он встал, взяв свой бокал, и направился через зал, не сводя глаз с дочери купца Самсонова.
— Позвольте, сударыни, представиться, — Весериус остановился в шаге от их стола, задержал взгляд на Ларисе Самсоновой. — Талиар Сан Эллур, магистр. Если это важно, маг шести стихий высшей ступени.
Называя это имя, Весериус как бы ни разу не соврал. Давным-давно он в самом деле носил такое имя, наряду с несколькими другими. Девушкам он любил называться Талиаром Сан Эллуром — почему-то именно это имя производило на них наибольшее впечатление.
— Как? — изумленно приоткрыла коралловый ротик дочь важного купца и магессы.