Болото

Снегина Дина

– Будем вправлять, - сказал он Лизе. Голос его предательски дрогнул, и Грета поняла, что Алексу страшно.

Лиза кивнула и спрятала лицо под ладонью левой руки. Она не хотела, чтобы Алекс видел жуткие гримасы, которые боль рисовала на её лице.

– Держите её за грудь, - обратился Алекс к Грете.
– Кручу...

И он стал вправлять сустав на место. Лиза вскрикнула и до крови закусила палец, чтобы не испугать Майкла. Даже в такой момент она думала о сыне. Боль была нестерпимой, она закрыла глаза и стонала. С первого оборота плечо не встало не место, и Алексу пришлось

крутить по новой. Внезапно раздался глухой хруст, и рука, свисавшая длинной плетью, оказалась на своём месте.

Боль ослабла, но продолжала тупой волной разливаться вниз по руке и грудине. Грета протёрла покрывшийся испариной лоб Лизы.

– Ничего, скоро пройдёт, - произнёс Алекс, успокаивая то ли Лизу, то ли себя.

– Как ты?
– обеспокоенно спросила Грета?

В ответ Лиза едва прошелестела губами:

– Голова кружится... Тошнит...

Алекс нахмурился:

– Возможно, от боли. Но, сдается мне, что ты и головой могла хорошенько удариться. Может, сотрясение?

– Пусть не встаёт, лежит, - ответила Грета.
– Я заберу Майкла к себе.

– Мне бы помыться, - попросила Лиза.

– Потом, всё потом, - ответила Грета.
– Сейчас отдыхай.

Лиза не стала спорить. Перемазанная тиной, ослабшая, с раскалывающейся головой и болью в руке, она уснула, словно провалилась. Сновидений не было, лишь тёмный, тяжёлый сон. Он обволакивал её руки и ноги, затуманивал разум. Несколько раз Лиза пыталась пробудиться, но сон брал вверх и она тут же проваливалась обратно.

Когда она проснулась, уже стемнело. Из кухни, где слабо горела свеча, доносились знакомые голоса. Это были Алекс и пришедший недавно Эндрю. Постепенно сознание Лизы прояснялось, и разговор друзей начал принимать очертания, обретая смысл.

– Самый настоящий конец света!
– восклицал Алекс.
– Если за ним случится ещё и конец воды...

– У меня он случился ещё вчера, - сокрушался Эндрю.
– Вечером из крана стала бежать тина. Представляешь, эта зелёная тошнотворная слизь бежит прямо из моего крана! Я испугался, воду больше не открывал. Умывался бутылированной, на ней же и варил.

– Очевидно, скважины, из которых идёт водозабор по твоей ветке, окончательно заболотились. Но, подожди. Насосы, которые установлены на городской системе водоснабжения, работают от электричества. Некоторое время они могут работать автономно, но - недолго. Так что скоро, Эндрю, тина перестанет течь из твоего крана, можешь быть спокоен. А вместе с ней пропадет и вода во всём Вэллпорте. Теперь понимаешь масштаб катастрофы?!

– Возле городской администрации пикет. Человек двести, как мне показалось. Люди требуют действий от мэра. Они напуганы и растеряны. Мне показалось, безумие берет над ними верх: они били окна здания администрации. Потом, по дороге, я видел, как бьют окна в частных лавках. Похоже, началось мародёрство. Скоро грабить и убивать за кусок еды и глоток воды. Что с нами всеми будет - не представляю...

– Зато я представляю. Без водоснабжения, без электричества, а вместе с ним - и без тепла, нам действительно придёт конец. Температура на улице близится к нулю. Вскоре такой же

она станет и в зданиях. Нечем мыться, нечего пить. Продукты заканчиваются. Мы отрезаны от мира и - словно погребены заживо.

– Кстати, по поводу еды. Грета звала нас на ужин к восьми, - при мыслях о еде настроение Эндрю сразу же улучшилось.
– Скоро идти. Да, хорошо, что у Лизы есть ходики, хоть знаем, сколько время.

– Думаю, лучше будет поужинать здесь. Вряд ли Лиза сможет перейти через дорогу. Оставлять её одну тоже не хочется, сам понимаешь. Кстати, пойду, проведаю её, - ответил Алекс, и Лиза услышала приближающиеся шаги.

Она прикрыла глаза, сделав вид, что спит. Алекс осторожно подошел к ней. Он присел на корточки рядом с диваном, и несколько секунд разглядывал спящую Лизу. Потом прикоснулся рукой к её лбу, провёл по лицу, и от этих прикосновений у Лизы побежали мурашки по коже.

Ресницы её предательски дрогнули.

– Проснулась?
– шепнул Алекс.

Пришлось открыть глаза. Алекс смущённо улыбнулся, будто считал себя виновным в преждевременном пробуждении Лизы.

– Да... Сколько времени?
– хриплым, ещё не пробудившимся полностью, голосом, спросила она.

– Доходит восемь. Как ты?

– Ого!.. Как долго я спала!
– воскликнула Лиза.

– Болит голова?

Лиза прислушалась к внутренним ощущениям.

– Болит. Но уже меньше. Плечо ноет...

– Пройдет. Главное, что нет перелома.

И Алекс взглянул на Лизу с таким теплом, что её обожгло изнутри. Она быстро замотала головой и до боли впилась ногтями в кожу ладони - проверенное средство против чар Алекса, оно всегда ей помогало. Но теперь резкие движения отозвались острой болью в затылке. Она застонала и прикрыла глаза, перед которыми всё плыло.

– Тише, тише, - успокаивающе зашептал Алекс.
– Зачем так трясти головой?.. Лежи. Что же ты полезла на эту крышу? Я же просил... Милая...

Лиза хотела возразить, но на неё накатила внезапная слабость. Вести беседы не хотелось.

Тут в полумраке дверного проёма возник Эндрю.

– Очнулась?! Слава богу!

Алекс сердито ответил ему:

– Она была не без сознания. Она спала.

– Виноват, - примирительно улыбнулся Эндрю и, тряхнув кучерявой головой так, что очки едва не слетели с крупного носа, приблизился к дивану.
– Как ты себя чувствуешь? Где болит? Пить хочешь? Покушать принести?

– Воды, пожалуйста, - прервала поток вопросов Лиза.

– Я мигом!
– и Эндрю бросился на кухню. Вернулся он с двухлитровой бутылкой чистой воды.

– А где же кружка, друг?
– с ехидством спросил Алекс.

– Ой! Забыл!
– Эндрю хлопнул себя по лбу.
– Сейчас принесу!

И он развернулся, чтобы бежать обратно на кухню, но Лиза остановила его:

– Не надо кружки. Из бутылки мне будет удобнее. Я не смогу сесть, голова сильно кружится.

Эндрю торжествовал всем видом: Лиза признала его правоту перед Алексом. Их негласное соперничество за внимание девушки длилось ещё со школы. Эндрю поднёс бутылку с водой к губам Лизы. Она пила жадно, захлёбываясь. Затем спросила: