Больные
Шрифт:
– И Мэдисон хотел убить. Не смог.
Девушка вскинула брови, оторвавшись от плеча Троя, и переведя на него заинтригованный взгляд:
– А вот этого я не знала.
– Теперь знаешь, – сказал он, отводя взгляд.
Он испытывал какую-то долю стыда за самого себя. Изюминка истории была в том, что помимо всех тех людей вокруг, что не поддавались пониманию Троя – был и он сам.
Поэтому процесс саморазрушения давался ему с большими успехами.
– Слушай, – сказала Вивьен с лёгкой улыбкой, уловив
– Моя жизненная философия – это сплошной хаос.
– Мне казалось, в твоей голове – порядок, – девушка потрепала его волосы. – Ну…судя по твоей комнате.
Её попытки поднять его настроение выглядели умиляюще. Она была изгнанником, без крыши над головой, посреди песков и ходячих мертвецов, а по итогу пытается поставить его на ноги, дать ему сил идти дальше.
– Ладно. Тебе пора, – нехотя отстраняясь, пробормотала Вив. – Будет скучно…поэтому, каждый час я буду доставать тебя разговорами.
Эта фраза вызвала искреннюю улыбку на лице Троя. Он окинул её взглядом: она выглядела готовой. Готовой, казалось, ко всему угодно. Вивьен твёрдо стояла на ногах, её глаза светились и излучали какое-то позитивное настроение. Она уже стояла чуть поодаль, но кончиками пальцев ещё сохраняла прикосновение к его предплечью.
– Всё, уезжайте, пока я не взбесилась, – она активно замахала руками, выпроваживая Ника и Троя в сторону машины, чувствуя, что если они задержатся ещё на минуту, её безумие может заставить сделать её всё что угодно, лишь бы сохранить нужного ей человека рядом навсегда.
– Я вернусь, – твёрдо сказал Отто, прощаясь с ней взглядом.
– Поцелуй меня, – вдруг попросила мексиканка, слегка прищурившись от ярко светящего солнца.
Лучи, заслонявшие поле зрения, однако, не помешали ей видеть, как Ник театрально закатил глаза и скрылся из вида, забравшись в автомобиль.
Трой глядел на девушку так же удивлённо, как и в первый раз, когда её потянуло целоваться. Очевидно, у него были не очень хорошие отношения с этим ритуалом.
– Давай же. У тебя ещё пока плохо получается. Тренируйся, – шутливо сказала Эстебан, в ожидании вытянув шею и слегка приблизившись к мужчине.
Замешательство, вызванное её просьбой, всё ещё главенствовало на лице Отто. Он до последней секунды надеялся, что она шутит. Однако её преисполненный вожделением вид кричал об обратном.
Неуверенно оглянувшись в сторону Ника, который явно наблюдал за этой картиной, Трой потёр переносицу, будто собираясь с мыслями.
– Ты как на экзамене, – прокомментировала Вивьен.
А он-то сам что чувствует к этой женщине? Она ему на вопрос ответила, а вот он воздержался. Боится признаться, боится выставить душу напоказ? А когда ещё ему было так хорошо?
Она была идеальной. Её душа была выточена без изъяна и отлично подходила к его душе. Осознание этого порождало состояние трепета и замещало собой нестойкое, неистинное животное желание.
Мужчина лишь слегка дотронулся до её волос, которые нещадно раздувал ветер и крепко прижался губами к уголку её губ. Отпускать не хотелось. Если ей нет дороги назад, то сколько ещё эти метания будут продолжаться?
– Я вернусь, – повторил Трой и бросился к машине.
Если не уедет сейчас – не уедет никогда.
Дорога опустела. Перед ней два рюкзака и бескрайние просторы.
Усевшись на траву, Вивьен расстегнула один из рюкзаков. В нём были аккуратно сложены консервные банки, бутылка с водой, даже зубная щётка и паста, но на самом дне лежало нечто, что вносило в вес сумки наибольший вклад: глок с запасом патронов и два ножа.
– Заботливо, – пробормотала себе под нос Вив, думая о том, что всего пару минут назад случился, возможно, самый лучший поцелуй в её жизни – потому что он был самым искренним.
Ровно в одну минуту каждого часа Отто спрашивал, всё ли в порядке. Ни раньше, ни позже. Видимо, так он интуитивно пытался выгонять хаос из собственных мозгов, но судя по отчётливо проявляющемуся напряжению в его голосе, было заметно, что успехи его невелики.
В одиннадцать вечера, перебиваясь со скуки, Вивьен залезла в спальный мешок и приготовилась ложиться спать. Заряда рации хватило бы теперь только на то, чтобы пару раз включить её утром.
23:01.
Эстебан довольно улыбнулась, готовая вот-вот услышать знакомый голос.
Но этого не произошло. Устройство предательски молчало, не подавая никаких признаков жизни.
– Трой, ты там жив? – занервничав, проговорила она в рацию.
Ответа не последовало.
– Чёртов Отто, увёз меня в какие-то дебри, – ворчала себе под нос девушка.
Её местоположение не позволяло ей ни увидеть приближающихся индейцев, ни узнать обстановку на ранчо. Для того чтобы это сделать, нужно было около часа хреначить пешком.
– Ответь…пожалуйста, – жалобно простонала мексиканка.
Вновь ответом послужила тишина. Не думая ни о чём другом, кроме как о плохом, Вив резко выскочила из спальника, наобум скидала в рюкзак то, что потенциально могло пригодиться, заткнула пистолет за пояс и выбежала из палатки, как ошпаренная. Ещё одной полезной вещью из передачки была карта, которой теперь передавалась дрожь с её рук.
Однако стоило ей только спуститься с холма, как закреплённая на поясе рация ожила:
– Виви?
Подрагивающей рукой, девушка поднесла устройство к губам и, тяжело дыша, ответила: