Больные
Шрифт:
– А на этот вопрос нам ответит Трой, – вдруг сказала Кларк.
Он едва заметно вздрогнул, услышав собственное имя. Что она имеет в виду? Смотрит прямо, беспристрастно, как строгая учительница…что-то снова ждёт от него…
– Ты ведь знаешь, за что её изгнал Сантос, верно? Кого она убила? Кроме того человека в пустыне.
Отто опустил взгляд. Избежать ответа не получится, все смотрят на него, как на избранную цель, как на центр мишени…
– Она убила женщину…её звали Шейла…
– За что? – нахмурилась Алисия, скрестив руки
Трой не знал, как объяснить. Он и сам не знал, была ли эта причина настоящей. Толкование мотивов звучало нелепо: будто какой-то детали не хватало. Но они смотрели на него всё так же…выжидали продолжения…
– За то, что Шейла изменяла своему мужу…
– И всё? – ухмыльнулся глава семейства.
– Ты что-то недоговариваешь, – подозрительно прищурилась Мэдисон.
– Это всё, что я знаю! – Трой начинал злиться, не в силах терпеть то давление, которое на него оказывалось.
Он не хотел говорить о без пяти минут обратившихся детях, которые тоже были жертвами руки Вивьен – это будет дополнительное очко далеко не в её пользу. Но о подробностях смерти Шейлы он действительно ничего не знал, и даже при огромном желании он не смог бы добавить и слова.
– Вот видишь…даже ты чего-то не знаешь о ней. Не повод задуматься? – проговорила Кларк с ноткой обеспокоенности.
Трой хотел включить упрямство – чтобы защитить её. Виви всегда знает, что делает, она ничего не делает просто так. У неё на плечах отлично соображающая голова, и этого не отнять. Но…почему тогда он сам сомневался в ней? Не потому ли, что несмотря на всю видимую откровенность, информации действительно недостаточно?
– Она убила не только эту женщину, но и их человека, ночью, в пустыне, – продолжала Мэдисон, вновь обращаясь к самому старшему Отто. – И кто-то ей в этом помог, – снова переводит взгляд на Троя, без словесных уточнений понятно, кого она имеет в виду. – А здесь какой был повод? Месть за изгнание? Или просто желание повеселиться?
Он молчал. Снова чувствовал невероятное давление, нагнетаемое со стороны. Он не знал, что ответить – мотив застревал где-то между. Между местью и весельем, плавно перетекая из одного в другое. Тем не менее, ничто из этого не прозвучит в защиту Эстебан.
– Трой, пойми, если её действия в этом случае беспричинны, она может быть опасна даже для самой себя. Не говоря уже о нас. Даже ты можешь пострадать, – наставительно говорила Кларк.
Если откинуть все сомнения, что порождала его тяга к самобичеванию, то всё, что было связано с Виви – ощущалось только как нечто положительное. Он не мог представить, что может пострадать. Как такое вообще возможно? Она всеми силами пытается освободить его, показать ему ту жизнь, в которой он может быть самим собой, не пугаясь осуждения со стороны.
«Я могу пострадать? Какая жалость, Мэдисон…»
И снова изгой. Эти давящие взгляды и ожидание очередной выходки.
Пришлось пулей выскочить из родительского дома. Его мнение ни хрена не значит –
Вив должна быть в лазарете за «налаживанием деловых связей». Трой усмехнулся тому, как забавно это прозвучало в его голове.
Ник Кларк был не тем персонажем, кому в лёгкую выйдет запудрить мозги. Неужели Эстебан собирается взять его честностью? Если так, то это довольно интересно.
***
– А ты любил когда-нибудь?
– Ну…наверное да. Я думаю, определённо да.
– И на что это похоже?
– На вот это.
Ник прикрыл глаза, окончательно расслабившись. Ему казалось, что он будто погружается в недра подушки, растворяется в ней, теряет вес до последнего миллиграмма.
– Серьёзно? Так спокойно? Я думала…любовь – она другая, – еле пробормотала Вивьен, уже переставшая бороться с ощущением эйфории, которая поработила каждую нервную клетку в её мозге.
– Какая же? – лениво промямлил Кларк.
– Ну…полная адреналина. Когда весело, когда ощущаешь себя одним целым. И в то же время…знаешь, когда плевать на себя. Я хочу…чтобы он был свободен, чтобы он делал, что хотел, чтобы не смотрел по сторонам, не ждал подвоха…
– Может, ты не такая, как все…
– Больная? – предположила девушка, замаскировав шуткой напряжение.
– Мы все чем-то больны, – ответил Ник спокойно.
– Мне казалось, что я любила одного человека…тогда я думала, что я действительно обычная, простая, я уже было начинала думать, что всё моё прошлое можно выкинуть в мусорный бак, – Вив грустно посмеялась. – Он спас меня, нашёл в пустыне. Предоставил место, где жить, машину, в которой можно ехать, дал еды и воды. Он заботился обо мне, зная, что я не умею выживать. И я готова была всё делать для него…
– И чем всё закончилось? – с интересом спросил парень.
– Всё закончилось плохо, – вдруг резко отрезала Вивьен, заёрзав на полу, на котором сидела, явно ощущая неудобство. – Давай не будем об этом.
Ник прищурился, задумавшись. Да, морфин, разливающийся по венам, предавал его мозги расслаблению и заставлял мысли течь медленно, делал время вязким и тягучим. Но любопытство Кларка порой было сильнее даже самых мощных химикатов.
– Это был Сантос? – предположил он.
Вивьен выдержала достаточно долгую паузу, прежде чем недовольно проворчать:
– Вечно ты суёшь свою любознательную задницу, куда не следует, Кларк.
Ник усмехнулся, её раздражение прозвучало забавно. Наркотик не позволял ей поддаваться отрицательным эмоциям, поэтому они получались довольно смазанными и игрушечно неестественными.
– Почему всё плохо закончилось? – упрямо продолжал расспрашивать парень.
– Потому что мы были разными. Сантос был простым человеком, он не понимал меня! На сей раз такого не будет! Ничего из того, что было – не повторится! – упиралась Вив.