Больные
Шрифт:
– И что же…разочарован во мне? – с нескрываемым любопытством спросила мексиканка.
– Нет, – как ни в чём не бывало, пробормотал Ник. – Я понял, зачем ты всё это делаешь.
Вивьен прищурилась, с интересом ожидая ответа. Пожалуй, Кларк раскрывался для неё с раннее неизведанных сторон.
– Ты же делаешь это для Троя, верно? Ты говоришь, что защищаешь ранчо, но оно ведь для тебя не имеет никакого значения.
Парень следил за её реакцией, и любая последующая секунда наблюдения подтверждала его умозаключения. Эстебан заметила,
– А ты проницательный.
– Мама сказала, ты управляешь им, но мне кажется…это он управляет тобой, просто никто из вас этого не осознаёт.
– Интересная мысль, – Вив вскинула бровь, задумавшись. – А ты зачем это делал? Сначала ты решил понаблюдать за мной, отлично, но потом тебе пришлось ввязаться в это действие. Ты понимал, что эти люди, очевидно, ни в чём не виноваты, а тебе придётся их убить. И ты не бросил это сомнительное развлечение. Выходит, ты тоже не без изъяна, Кларк, – девушка пыталась нащупать хоть мельчайшую крупинку, за которую можно было бы зацепиться.
Где пересечение между ней и Ником Кларком? Что есть общего между ними?
– Я сомневался… – парень, казалось, погрузился в какую-то прострацию. – Я вступил в ополчение, но я…пожалуй, никогда не был частью какого-то масштабного противостояния. Я не убил ни одного индейца, я не имел конфликта с твоей группой. Но я подумал о том, что нужно что-то делать, пока все вокруг не отдали свои жизни.
– Это было непростое решение, верно? – Вив продолжала с нетерпением разворачивать обёртку, под которой была самая суть.
– Пожалуй, – Ник вздохнул, пожав плечами. – Но было и то, куда шагнуть я так и не смог. Никто не смог. Кроме тебя.
– Ты имеешь в виду детей? – девушка немного напряглась, понимая, что такая тема уж точно не поспособствует их дружбе.
– Что ты чувствуешь…когда убиваешь? – вместо своего положительного ответа спросил парень, прищурившись, казалось, он даже слегка поддался вперёд, приблизившись к Вивьен.
– А что чувствуешь ты, когда загоняешь в вену героин? – медленно произнесла она, ответно приблизившись.
Ник рефлекторно отпрянул, вжавшись в подушку. Её пальцы очень невесомо коснулись сгиба его руки, очерчивая рельеф едва заметных шрамов. Это прикосновение вызывало дискомфорт и волнообразную дрожь, оживляло какие-то глубинные страхи.
– Эти шрамы…появляются, когда постоянно колешь в одно место. Я много раз видела такие руки, – проговорила Вив. – И тогда…когда ты заметил, что я была под кайфом…готова поклясться, я видела в твоих глазах зависть.
Ник согнул руку, прижимая её к себе, тем самым разорвав это прикосновение. Она действительно напугала его, но какая-то животная часть внутри него отозвалась и отозвалась неслабо. Он попытался спрятать взгляд, чтобы затолкнуть голос эго куда подальше.
Но Вив это заметила. Не зацепиться за такое было бы слишком безрассудно.
–
Это звучало слишком сладко. Слишком притягательно. Голова снова стала тяжёлой, наливающейся свинцом, будто температура моментально взметнулась до критических значений, и это помутнение в сознании повлекло за собой множество ощущений, которых он не ждал. Он будто чувствовал запах опиума, видел, как лёгкая дымка выходит из носа и слегка приоткрытого рта девушки перед ним, обвивает её голову и стремится проникнуть в его тело.
– Ник? – Эстебан слегка потрясла его, возвращая из оцепенения. – Тебе однозначно станет полегче.
***
– Я…конечно многого не знаю, но быть может, она всего лишь глупая девчонка, влюбившаяся в Троя без памяти и делающая странные вещи только по этой причине, – усмехнулся Джеремайя, усевшись за свой стол.
– Она не глупа, – отрицала Мэдисон. – И Трой для неё – замечательное оружие. Если не хочешь окончательно потерять своего сына, пора показать ей на дверь.
– Одна группа уже изгнала её, теперь они все стали ходячими, которых послали грызть индейцев! – воскликнула Алисия.
– Но нельзя же так просто так убить человека! – вмешался Джейк.
– Можно, – возразила Мэдисон, разведя руками. – И не за просто так.
– Вообще я не вижу объективности твоего беспокойства, – спокойно говорил глава семьи Отто. – Она неплохо постаралась для защиты ранчо. И судя по тому, что Уокер ещё не объявился – его люди до сих пор оправляются от потерь.
– Она убила…двоих…детей, – почти дрожа, произнесла Алисия. – Ник сказал мне. Там, в пустыне…она даже не думала, даже не колебалась.
Входная дверь вдруг отворилась, все мгновенно замолкли. Трой тихо вошёл в кабинет отца, остановившись в дверном проёме.
– Она не уйдёт, – твёрдо сказал он, в упор смотря на Мэдисон.
– Она покинет ранчо, – женщина сопротивлялась, упрямо настаивая на своём.
– Вив – хороший боец и стратег, она нам нужна. Люди Уокера снова придут…
– ОНА. НЕ. ОСТАНЕТСЯ, – Кларк выделила каждое слово, озвучивая свою мысль поистине отчётливо и хладнокровно.
– Тогда…я тоже уйду, – на автомате выпалил Трой, однако в его голосе сомнение в сказанном было слишком явным.
Его отец тут же усмехнулся – саркастично и надменно, столь же самовлюблённо, насколько ему могло быть это свойственно:
– Ранчо тебе дороже любой женщины, даже самой невероятной на этой планете. Не смеши меня, сын. Никуда ты не денешься.
И он был прав. Чёрт возьми, старик знал, что говорит. Трой не готов был покинуть дом, особенно сейчас, когда Уокер готовится нанести очередной ответный удар.
– Мэдисон, – переведя взгляд с младшего сына на женщину, обратился Джеремайя. – Ты же понимаешь, тебе нужно привести один весомый довод в пользу её изгнания. Потому что пока я не убеждён. Хороший боец нам действительно сейчас не помешает.