Больница «Линкольн»

Брайтмор Кассия

 — Саб, — Афина показала ей жестом двигаться дальше, — иди с Себастианом. Я остаюсь.

— Что? Нет, Фини. Если ты из-за того, что я…

— Нет. Это именно то, что нужно сделать. Иди и ассистируй на операции. Ты сможешь. Я знаю. Я никому не доверяю так, как тебе. Мне нужно остаться здесь, с миссис Харрис.

Две женщины, застыв, наблюдали, как удаляется каталка, и, когда коридор опустел, занялись самым мучительным — стали ждать.

Несколько часов спустя миссис Харрис, сидевшая большую часть времени тихо, наконец заговорила:

— Джей и я влюбились друг в друга ещё в школе. Мы поженились сразу по окончанию, и это привело наших родителей в бешенство, — сказала она, тихо посмеиваясь. —

Чтобы я смогла закончить колледж, получить диплом и стать учителем, муж занялся торговлей. Джей всегда ставил мои нужды на первое место.

Афина потянулась и взяла миссис Харрис за руку, понимая, что сейчас той нужно выговориться.

— Я поняла, что беременна, в первый день работы на новом месте учителем. Мы рассчитывали, что прежде, чем начнём думать о пополнении в семье, я поработаю несколько лет, мы сможем сэкономить на расходах и отложить немного денег для себя. Я помню, что тогда страшно боялась говорить ему, боялась, что он меня бросит. — Миссис Харрис глубоко вздохнула и продолжила. — И когда я, наконец, сказала, знаете, что он сделал? Он дал в газету объявление, что мы ждём рождение ребёнка. Пока я была в декретном отпуске, он работал на трёх работах, чтобы мы могли свести конца с концами. Он был лучшим мужчиной, которого я когда-либо встречала.

От таких глубоко личных воспоминаний у обоих женщин на глаза навернулись слёзы.

— Миссис Харрис, похоже, он вас очень любил.

— Прошу, зовите меня Мара. В конце концов, вы сейчас со мной в один из самых худших моментов в моей жизни.

Афина улыбнулась и кивнула:

— Хорошо, Мара. С удовольствием.

— Я первой узнала о болезни Себастиана и тогда в панике, заливаясь слезами, позвонила мужу. Джей так сильно переживал за меня, за нас, что помчался домой. И в этой спешке попал в автомобильную аварию и умер. Он умер, Афина. И в этом виновата я, — она уткнулась головой в плечо Афины и расплакалась, изливая всё: свою скорбь, месяцы переживаний о том, сможет ли выжить её сын, всепоглощающее горе от утраты любви всей своей жизни, потери всего. Вот что было в слезах, промочивших блузку Афины насквозь.

— Нет, Мара. Это не ваша вина. Это ужасная, трагическая случайность. Думаете, что, когда вы узнали эту новость, Джей захотел бы быть в где-то в другом месте? Конечно, нет! Он любил вас, любил Себастиана, и он просто хотел быть рядом. С вами. Со своей семьей.

— Афина, что я буду делать, если потеряю и сына?

Афина не ответила, потому что в этот момент из-за угла появились Киан и Сабина и направились к ним. Достаточно было увидеть лицо Киана и дорожки от слёз на щеках Сабины, чтобы понять, что произошло. Внутри Афины воцарился страх, а пространство вокруг заполнилось печалью, и ей захотелось держать Мару в своих объятиях всегда, защищая от надвигающейся неизбежной боли.

По лицу Афины тихо потекли слёзы, а сердце разрывалось от боли. Она вспомнила маленькое лицо Себастиана, свет синих глаз, излучаемый во время игры в карты, восторг от победы его команды, его манеру рассказывать анекдоты. Чёрт, это несправедливо! Он был ребёнком.

— Мара, — позвал Киан женщину. Она отстранилась от Афины и подняв глаза, окаменела. Она, как и Афина, поняла всё с одного взгляда, брошенного на Киана и Сабину.

— Нет, — прошептала она. А потом закричала, — Неееет! Мой мальчик! Только не он. Боже, пожалуйста, нет, нет, нет. Себастиан! — Крик становился всё громче, и Афина не смогла удержаться: резко обняла несчастную мать и прижала к себе.

— Нет! Вы обещали! Вы говорили, что если мы найдём сердце, то всё будет хорошо. Что он выздоровеет. Вы обещали! — яростно бросала она Киану, прожигая взглядом полным ненависти. — Мой сын… О Боже, Джей, только не наш сын.

— Мара, я говорил, что это

лучшее, что мы могли для него сделать. Он был очень болен, и мы хотели использовать малейшую возможность. Я… —голос Киана надломился, что раньше с ним никогда не случалось. — Я хотел, чтобы Себастиан выздоровел.

Взглянув на него, Мара увидела, что Киан тоже был подавлен этой новостью. Перед ней стоял врач, который в течение многих месяцев, изо дня в день, был возле её сына и работал над поиском решений, которые могли бы ему помочь. Вся злость ушла и осталась только скорбь. Мара бросилась к нему на грудь и разрыдалась.

— Е-ему было всего лишь ч-ч-четыре. Он даже не жил. Боже, мой мальчик! Себастиан! Нет!

Киан увёл женщину, чтобы поговорить наедине, и Афина осталась вдвоём с Сабиной. Как только шаги тех затихли, Афина перестала сдерживаться и залилась слезами о смерти бесценного, любимого всеми маленького создания. Сабина сделала шаг вперёд, и обе упали в объятия друг друга. В этот момент утешение, которое было так необходимо обоим, помогло забыть о случившейся ссоре.

— Фини, о том, что я сказала…

— Всё в порядке. Ты многое сказала правильно. Мне нужно было быть рядом с тобой и помочь. Конечно, ты смогла бы выбрать для разборок другое место, но я понимаю причину.

Сабина выглядела смущённой, но Афина, не дав развить тему дальше, заявила, что хочет проверить, как там Мара и посмотреть, чем ей можно помочь. Смерть Себастиана легла большим свинцовым грузом на грудь. Афина не могла поверить в столь ранний уход такого милого мальчика, в то время как мудаки, подобные тем серийным убийцам, всё ещё ходят по земле. Чёрт, жизнь действительно несправедлива.

ГЛАВА 18

Киан был в ярости с тех пор, как потерял на операционном столе Себастиана. Малыш брал с него пример и верил, что тот сможет ему помочь. И в результате Киан подвёл его, точно также, как и Ханну. Ожидание двадцать третьего дня месяца было невыносимой мукой — Киану нужна была отдушина, нужно было выпустить всю сдерживаемую ярость.

В отношениях с Афиной Киан стал осторожничать. Смерть мальчика стала большим ударом для обоих и им нужно было время разобраться со своими чувствами. Кроме того, вокруг Афины продолжал крутиться этот мудак-детектив, и это начинало Киана выводить из себя. Афина уже была занята, мечена. Она была его. Возможно, их отношения и не были официальными, но Киану не нужно было говорить ей, что он, как мужчина, не станет делился «своим» с другими.

Перед тем, как отправиться за новой целью, а потом на работу, Киан сидел в гостиной и смотрел новости. Он обожал утро: вот так сидеть, пить кофе, внимательно читать газету или смотреть новостные каналы и выбирать новых преступников для своего портфолио. Он поднял глаза и снова увидел на экране эту идиотку Рей Келли.

— Доброе утро! Я — Рей Келли с утренними новостями на 15-м канале. Нью-Йорк продолжает гудеть после наших сообщений о Хранителе. Кто он? Друг или враг? Число трупов растёт, но подозрительно то, что каждая связанная с Хранителем жертва оказывается закоренелым преступником, избежавшим уголовного преследования. Если бы я планировала совершить в этом городе серию преступлений, то сначала хорошенько подумала бы. Никогда не знаешь, в какой момент ты можешь попасться на глаза Хранителю? Оставайтесь на 15-м канале, следите по этой теме за нашими новостями и заходите на мой блог «Бредни Рей» узнать самые последние новости.