Больница «Линкольн»
Шрифт:
Жажда крови в Дейне росла с каждым днём. Они уже выбрали новую девушку и собирались этим вечером её похитить. Это дело должно было объединить их снова, да и доктор Дэниелс будет доволен — он собирался на них снова что-то испытывать. С тех пор, как их точку на чёрном рынке прикрыли, и доктор Дэниелс потерял на Нортон Спрингз результаты исследований, он страшно злился. Он снова медленно собирал данные.
Маркус, спускаясь по лестнице в звукоизолированный подвал дома, в котором они остановились, позвал Дейна.
— Дейн?
Почти вся кожа была покрыта отметинами и теперь выглядела больше красной, чем белой. Сама девушка была худой, как щепка, но теперь её рёбра выпирали ещё больше. Маркус отметил, что нужно спросить Дейна, помнил ли он о том, что девушку нужно кормить?
— Заканчивай. Перед делом нужно ещё раз пройтись по плану. И не забудь прежде принять душ. Тебе нужно вымыться.
Голова Дейна резко дёрнулась и на Маркуса уставился злобный взгляд — Дейн терпеть не мог, когда ему указывали, что делать.
— Я сам разберусь. Встретимся наверху в пять.
Глаза девушки смотрела на Маркуса с мольбой о помощи, но она жестоко ошибалась, если считала его в этой истории хорошим парнем. Он не был хорошем парнем. И здесь не было того, кто мог бы её спасти. И того, кто мог бы спасти их души из кромешного ада.
У Сета и Афины было достаточно времени подумать, и они решили пойти в маленький итальянский ресторанчик с уютной и непринуждённой атмосферой.
Афина почти передумала идти на свидание, признавшись себе, что согласилась только с одной целью — заставить Киана ревновать. Но, вернувшись домой и хорошенько поразмыслив, она пришла к выводу, что так поступать с Сетом нечестно, ведь, если положить руку на сердце, он был отличным парнем. Сабина вмешалась вовремя, и теперь Афина, одетая в милый жёлтый сарафан, сидела напротив Сета и слушала его рассказ о себе.
— Я вырос не в Нью-Йорке и никогда не хотел быть копом. Мой отец всегда мечтал, что я пойду по его стопам. А мне всегда хотелось чего-то большего, чего-то, что действительно поможет оставить свой след в этом мире, понимаешь? Так и было до тех пор, пока в родном городе не прокатилась волна грабежей. Это помогло мне понять, что работа в полиции — это не только копание в бумажках и сверхурочная работа. Тут тебе даётся возможность помочь людям, раскрывая преступления. После этого я послушался отца. Вот так всё и случилось.
— Уверена, он гордиться тобой, — сказала
Они заказали себе ужин — лазанью для Сета и спагетти с мясными шарикамидля Афины, — и вернулись к непринуждённой беседе.
— А я всегда мечтала стать хирургом. Когда была маленькой, играя с детьми, я всегда была доктором и мне это очень нравилось. Человеческое тело восхищало, и мне хотелось узнать о нём больше. Интернатура в «Линкольне» — это как сбывшаяся мечта. Но кто же знал, что это принесёт стольких страданий.
Сет потянулся через стол и, взяв её ладонь, сжал пальцы:
— Я знаю, что тебя все ещё мучают болезненные воспоминания о том нападении. А потом вдобавок смерть Бьянки… Я даже не могу представить, насколько тебе тяжело!
Афина почувствовала себя страшно виноватой, потому что сказанное ею не имело никакого отношения к тому, о чём говорил Сет. Она имела в виду Киана и то, что он развёл её, как дуру. Сет ошибочно принял её выражение на лице за скорбь по покойной подруге и, поднеся ладонь девушки к губам, поцеловал пальцы.
— Знаешь что? После ужина я покажу тебе одну из самых классных укромных крыш в городе. Оттуда открывается потрясающий вид. Мы сможем побыть немного наедине и поговорить о чём угодно.
Предложение было заманчивым, но в голове снова вспыхнула мысль о Киане и это вывело Афину из себя. Он что? Будет постоянно её преследовать, напоминая о совершённой ошибке?
— С удовольствием, — выдавила она из себя и отодвинула стул. — Извини, я на минутку. Мне нужно в дамскую комнату.
— Конечно.
Девушка сбежала в туалет и, убедившись, что там никого нет, облегчённо вздохнула. Брызнув на лицо холодной водой, Афина уставилась на своё отражение в зеркале и с ненавистью подумала о том, насколько сильно её волнует Киан.
— Афина, ты — идиотка. Киан тебя не хочет. Тебе нужно прийти в себя.
— Ну, я бы не сказал, что он тебя не хочет. Проблема совсем не в этом.
От звука голоса сзади Афина подскочила, резко обернулась и уткнулась носом в грудь Киана…. В дамской комнате?
— Ка… Какого хера… Как ты сюда попал? — спросила она требовательно, стараясь проскользнуть мимо. Киан схватил её за плечи, усадил на умывальный столик и зафиксировал её ноги своими мощными бёдрами.
— Воспользовался дверью, — ответил он сухо, удерживая её упирающееся тело на месте.
— Тогда воспользуйся ею ещё раз и свали отсюда! Тебе нельзя здесь быть!
Афина говорила, как четырёхлетний ребёнок, рассказывающий какими игрушками разрешается играть, а какими нет. Киан, одетый во всё чёрное, и с ещё влажными после душа волосами, выглядел чертовски привлекательно. Он был настолько близко, что в её ноздри проникал дразнящий запах его тела.