Боль
Шрифт:
Кайден пожал плечами и подошел ко мне. Он выглядел так же, как и в день аварии. Молодой. Вечно молодой.
Я нахмурилась, пытаясь вспомнить ту аварию и что именно произошло, но не могла. Все, что я знала, это то, что Кай и Хейден попали в аварию, и теперь Хейден носил шрам, который навсегда связывает нас с той ночью.
Но почему? Что случилось потом?
Я покачала головой, и замешательство все глубже проникало в меня.
— Ты когда-нибудь простишь Хейдена?
—
— Как ты можешь не знать? Он рассказал тебе все. Ты знаешь, что у него на сердце. Он любит тебя так сильно, что не знает, как с этим справиться. Он пытался спасти тебя.
— Я знаю, Кай, но мне нужно время. Я…
— Чего ты ждешь? Чтобы ты забыла? Чтобы он полностью изменился? Хейден всегда будет Хейденом, и даже если он изменится, ты должна принять его со всеми его недостатками.
— Я приняла его в тот момент, когда влюбилась в него, но шрамы, которые он оставил во мне, слишком глубоки.
— Все совершают ошибки, малышка Сара. Способ Хейдена справляться с жизнью неправильный и болезненный, но самое печальное в этом то, что он этого не понимает. Он не может, когда теряется в своей тьме. Он не может, когда он никогда не будет таким, как ты или я. Так что ты можешь попытаться облегчить его боль. Так же, как он может облегчить твою.
— Он никогда не позволит мне сделать это. Я отвергла его.
— Хейден не доверяет тебе, но теперь, когда ты рассталась с Матео, ты можешь поработать над тем, чтобы вернуть его доверие.
— Я даже не знаю, хочу ли я этого.
Кай закатил глаза.
— Ты не знаешь, хочешь ли ты этого? Ты не можешь выносить, когда он с другими девушками, и тайно фантазируешь о нем.
Я покраснела, не в силах смотреть ему в глаза. Его слова всегда были по делу, напоминая мне о том, в чем я никогда не хотела признаваться.
— Он причинил тебе боль, я понимаю, но разве он не говорил, что хочет измениться? Ты должна сделать этот прыжок веры, Сара. Ты должна рискнуть и поверить, что все будет хорошо. Вот что сделал Хейден, когда признался тебе в своих чувствах.
Я фыркнула.
— Да, и посмотри, куда это его привело.
— Ты спасла ему жизнь, Сара. Вы двое столько пережили. Почему бы тебе просто не попробовать?
Внезапно что-то на доске привлекло мое внимание, и мой взгляд зацепился за знакомые слова, которые были написаны повсюду.
«Чувствую себя мертвым внутри, распадаюсь на части, но тебя это не волнует.
Я люблю тебя сегодня, но завтра ненависть возобладает.
Черное и белое, что сегодня?
Ты играешь с моими эмоциями, ты играешь с моим разумом.
Неважно, что я люблю тебя,
Сам по себе».
Слезы хлынули из моих глаз за мгновение до того, как я заметила, как кровь капает с доски на пол. Она растеклась вокруг меня.
— Это его кровь, — прошептал мне на ухо страшный, знакомый голос. — Это кровь из сердца, которое ты вырвала.
Я лихорадочно обернулась, заметив, что я уже не в классе, а в гостиной нашей старой квартиры в Нью-Хейвене. Мои глаза встретились с ужасающими синими…
— Отстань от меня, — закричала я Брэду и отступила, но врезалась в стену. Я увидела свою мать в той же позе на полу, что и в тот день, в той же разорванной одежде, и я знала, что Брэд собирался сделать.
Я ничего не могла сделать.
Ничего.
— Я всегда презирала тебя, Сара, — хрипло прошептала она, глядя в никуда. — Я ненавижу, что родила тебя.
— М-мама?
— Видишь? Ты здесь не нужна. Так почему бы тебе не оставить взрослых поиграть, а? — Брэд ухмыльнулся, и мне стало так плохо, переполненной всеми этими контрастными эмоциями. — Как насчет того, чтобы вздремнуть?
Он поднял руку, и я не смогла избежать его кулака, который собирался ударить меня по лицу.
Я закричала.
— Сара?
Я вздрогнула и открыла глаза, мое сердце билось слишком быстро. Я быстро моргнула, в замешательстве уставившись на белую деревянную поверхность в нескольких дюймах от меня, пока не поняла, что прислонилась к столу, положив голову на согнутую руку.
Я приподнялась, и бесчисленные иглы укололи мою руку, которая была согнута слишком долго.
— Ой!
Я поморщилась и посмотрела на Джонатана, который остановил свою инвалидную коляску напротив меня. Мы были в гостиной дома престарелых Рэймонда. Мой взгляд упал на пустую шахматную доску между нами, и я покраснела. Я задремала, ожидая, когда он вернется из своей комнаты и начнет новую партию.
Я не могла поверить, что только что задремала на работе.
— Эм, извини, — пробормотала я, ужасно стыдясь.
— Ты снова извиняешься? — Он поднял одну бровь. Его глаза были прикованы ко мне, когда он изучал меня, что мне не нравилось, потому что он легко мог понять, что я не в порядке. — Плохой сон?
Я глянула в сторону.
— Что-то вроде того.
Я себя плохо чувствовала. Я почти не сомкнула глаз прошлой ночью, так как вчерашние события прокручивались в моей голове в тошнотворном цикле, и это было слишком. Я беспокоилась, что Брэд найдет мою мать и причинит ей боль в любой день. Вчера она работала в ночную смену в мотеле, и как только я пришла домой, я позвонила ей, чтобы проверить, как она, но она не перезвонила мне. Я видела ее сегодня утром, спящей на диване в гостиной в форме регистратора.