Боль
Шрифт:
Но вернемся в зал суда, где слушалось дело по обвинению Козырькова, Белобородова и Лебедина в убийстве Гуляевых. В том, что убийство совершили именно они, сомнений не было: они признались и рассказали, как именно было совершено преступление. Чудова в суде доподлинно выяснила, что никаких "мер физического воздействия" к обвиняемым никто не применял: после допросов никто не обращался за медицинской помощью и все следственные действия проводились в присутствии адвокатов. Однако этого было мало. Ведь в зале суда предстояло доказывать и то, что трупы неизвестных людей - это трупы Гуляевых. И ещё надо было доказать, что обвиняемые не возвели на себя напраслину, признавшись в убийстве, и материалы дела подтверждают это.
Чудова разыскала прижизненную фотографию супругов Гуляевых, на которой Иван Васильевич улыбается, и хорошо
Рассказывая, как были убиты Гуляевы, обвиняемые сообщили, что перерезали горло "розочкой" из разбитой бутылки, а потом душили шнурами от электроприборов. Следствию это известно не было. Проверяя показания, эксперты обнаружили в тканях трупов куски стекла и фрагменты электрошнуров. Проведение этой экспертизы, казалось бы, расставило все точки над "i". Однако настоящему судье провидение всегда посылает знак одобрения. Таким знаком была в судебном заседании вырвавшаяся у Белобородова реплика. Когда суд представил на всеобщее обозрение фрагмент шнура, которым был задушен один из супругов Гуляевых, Белобородов воскликнул: покажите мне провод, я хочу посмотреть, это тот или не тот!
Тот.
Судья Чудова не только провела многочисленные экспертизы, но и неоднократно допрашивала экспертов. Лишняя работа! Есть экспертное заключение - ну и хорошо. Огласим его в зале суда. А если возникнут вопросы - я начальник, а кто задает вопросы, тот дурак. Нет, Валентина Павловна Чудова с этим не согласна. Она задает вопросы. Столько, сколько нужно.
* * *
Я снова открываю первый том уголовного дела № 23706 и смотрю на фотографии. Фото № 4. Подозреваемый Белобородов А.В. показывает на диван, стоящий в маленькой комнате дома Гуляевых. И подпись: "...показывает на диван в маленькой комнате, куда он залез вместе с Димой, и поясняет, что именно на этом диване лежала Гуляева Т.А. Затем стали требовать у Гуляевых вернуть деньги. После чего заставили обоих одеться".
Фото № 5. Белобородов показывает на выключатель на стене маленькой комнаты и поясняет, что, когда Гуляев подошел к выключателю и хотел включить свет, Белобородов А.В. ударил его кулаком по лицу, отчего у последнего пошла кровь.
Фото № 6. Подозреваемый Белобородов показывает направление, в котором он вместе с Козырьковым и Димой Лебединым повел связанных Гуляевых...
То, что происходит с человеком, когда он смотрит на эти фотографии, ни в какой ведомости не учитывается. Да и упоминать об этом не принято. А об этом - это о чем? О сердечной энергии, за которую не заплатишь по 4 копейки за киловатт. Судья - живой человек, и если он научится защищаться от чужой боли, то не сможет осуществить свое предназначение и поступить по справедливости. И что мы о ней знаем, о справедливости? Без неё сильно болит - только и всего.
А у Даля в словаре есть такая пословица: "Вора править - за него муку принимать". Вот и вся справедливость.
Приговором Московского областного суда Козырьков и Белобородов приговорены к 15 годам лишения свободы, а несовершеннолетний Лебедин - к 10 годам.
Смертельный автостоп
Из письма подсудимого Виктора Анатольевича Боровкова судье Чудовой после приговора: "Добрый день, очаровательная госпожа! Я очень переживаю за Ваше драгоценное здоровье. Поэтому осмелился написать Вам письмо. Валентина Павловна! Я от души желаю Вам счастья и благополучия в личных и служебных делах. Прошу извинить меня за вторжение в Вашу насыщенную детективами жизнь..."
Сказать по правде, Виктор Анатольевич Боровков ошибся. Если уж говорить о жизни, насыщенной детективами, скорей всего стоит поговорить о жизни самого Боровкова, а никак не судьи Чудовой, которая каждый божий день с утра пораньше выходит из метро на станции "Баррикадная" и не более чем через сотню шагов входит в здание Московского областного суда. И сидит там чуть не до ночи. Вот и весь детектив.
А Боровков, когда вернулся из колонии, где провел восемь лет, сразу решил, чем будет заниматься. Он выбрал "детектив", как он сам это понимает. Поскольку в свои сорок с лишним лет Боровков имел весьма прибыльную, хоть и опасную профессию - он был особо опасным рецидивистом. И к моменту, с которого начинается наш рассказ, "ходил"
Это был гараж Грацияна - отличный двухэтажный теплый гараж со всеми удобствами. На втором этаже была светелка, оборудованная для буден и праздников. Как только машина остановилась, Боровков достал нож, а Грациян - газовый пистолет. Трушина заставили пересесть на заднее сиденье, и машина въехала в гараж. Там его связали, нацепили повязку на глаза, заперли гараж и умчались. Благодаря неимоверным усилиям Трушин через несколько часов освободился от пут и побежал в милицию. Он был в таком состоянии, что пошел совсем не в ту сторону и до ближайшего поста ГАИ добирался чуть ли не до утра. Он был в шоке. Трушин до конца своих дней должен благодарить судьбу за то, что родился в рубашке. Если бы бандиты не торопились, его бы, конечно, прикончили в гараже. Но в том-то и дело, что им во что бы то ни стало нужно было вовремя попасть в Малаховку.
Там, на Дачной улице, проживала семья Сапожниковых (здесь и далее фамилии потерпевших изменены). Семья очень хорошая, дружная - муж, жена и маленький ребенок. Соседка Сапожниковых дружила с Петровским. Вот она-то и рассказала, что у "банкирши" (Сапожникова работала бухгалтером в банке) полон дом добра: только что купили дорогую шубу, хранят дома много денег на другую покупку, есть золото, импортная техника - короче, много чего есть.
У Трушина, на машине которого бандиты приехали на Дачную улицу, обнаружили в кармане удостоверение сотрудника ФСБ. Позвонили в квартиру. Когда хозяева спросили, кто там, им в глазок показали это удостоверение. Расчет был точный: не задавая вопросов, дверь открыли. Зачем? Почему? Как не пришло в голову хозяину дома, который работал начальником производства на государственном предприятии, коротко говоря, инженером, что сотрудникам ФСБ в его доме делать просто-напросто нечего. Был бы лихой человек, ну ещё куда ни шло, но он-то зачем дверь открыл? Открыл вот.
Их собрали вместе и объяснили, что, если не отдадут все ценное, что есть в доме, всех убьют или заберут ребенка и отрубят ему голову. Рядом постоянно находился Боровков с ножом, а двое других, не бросая пистолетов, собирали вещи и укладывали их в сумки. Затем вынесли телевизор, видеоплейер, магнитофон, шапки, шубу, деньги и драгоценности. Сели в машину - и поминай как звали. В ходе предварительного следствия и в суде Сапожниковы твердо опознали Боровкова и Гущина, а Грацияна уверенно опознать не смогли, так как он в момент нападения закрывал лицо. Стеснялся, значит. Зимние шапки, магнитола и украшения из золота была найдены у Грацияна и девушки Петровского.
Деньги поделили поровну, а Петровскому сказали: тебе ничего не положено, за тобой долг. Вещи продали, а кое-что привезли в гараж Грацияна. Этот гараж в дальнейшем стал базой "труда" и отдыха банды Боровкова.
"Валентина Павловна, Вы навсегда в моем любящем сердце! Из-за уважения и любви к Вам я готов в любую минуту в целом переменить свой образ жизни... Мою жизнь держите при себе, при желании и меня заберите. Понятия в счет недействительны. К тому же за последние пятнадцать лет я так устал, что чувство страха просто отсутствует".