Боль
Шрифт:
Но её бывший муж решил не дожидаться решения этого вопроса и направил в суд возражение на исковое заявление Ирины. Этот документ содержит внушительный трехстраничный список имущества, которое подлежит разделу. О, эти списки! На смену любовной лирике пришли полки навесные (6 штук), стол обеденный, облицовочная керамическая плитка, насосы "Малыш" (3 штуки), садовая тачка за 250 рублей, три бочки застывшего цемента и электротуалет марки ЭЛТ-5...
А ещё Якухин заявил о своих правах на Иринин дом в Андреевке.
Дом, который является её единственным жильем.
Дом, в котором она прописана с двумя детьми.
И, наконец, это не дом, а
Я не любитель читать такие эпистолы, потому что чужая жизнь - она все-таки чужая, и кто-то был же счастлив на лужайке перед спорной половиной дома, и для чего-то покупались бочки и насосы, и уж, во всяком случае, покупались для жизни, а не для судов. Но тут за горизонтом подмосковного леса возникает величественная тень, и я узнаю в ней тень Шекспира.
Ирина защищалась, как могла. И в ответ на заявление Якухина решила предъявить иск на его однокомнатную квартиру, полученную в период их брака. Тогда и выяснилось, что квартира Якухина по договору мены перешла в собственность пребывающей в последнем земном воплощении Горбуновой. Якухин же стал обладателем квартиры в Озёрах, купленной, если помните, у Ирининого отца. Причем к моменту, когда Ирина все это обнаружила, квартира в Озёрах была продана. И купила её - кто бы вы думали?
– все та же Горбунова. А потом уже продала третьему лицу. Якухин же в результате такой сложной комбинации остался вовсе без жилья, но с пропиской в проданной зеленоградской квартире. А чтобы все было чинно и люди не подумали худого, Анна Максимовна Горбунова заключила с Якухиным договор о безвозмездном пользовании ЕЕ квартирой в течении 5 лет. Таким образом, Анатолий Якухин и Анна Максимовна Горбунова живут вместе в однокомнатной квартире, причем их духовная близость увенчалась прелестным цветком.
Якухин дал Горбуновой генеральную доверенность на право делать с его имуществом, в чем бы оно ни заключалось, всё, что её бессмертной душе заблагорассудится.
Двадцать второго февраля 2000 года решением Зеленоградского окружного суда Москвы Анатолий Якухин был признан отцом девочки Ани, 1998 года рождения.
Двадцать второго января этого года прокурор Москвы М. Авдюков обратился в президиум Московского городского суда с протестом на решение Зеленоградского окружного суда.
Почему-то этот протест практически дословно повторяет заявление, поданное в суд Якухиным.
Люди, которые хотят много и сразу, часто бывают непоследовательны.
Взять того же Якухина.
Настаивая на разделе имущества, Якухин утверждает, что они с Ириной вели совместное хозяйство, как и положено супругам. Но как только речь заходит о ребенке, Анатолий Николаевич спохватывается: в последнее время они с Ириной жили порознь. Если так, стоило бы указать, когда конкретно куплен тот или иной ночной горшок из списка спорного имущества, чтобы все было по справедливости. Но это к слову.
Якухину не хочется платить алименты. Это бывает. Но каждый мужчина выбирает свой путь. И иногда система защиты от новорожденного ребенка представляет собой перл творения.
В нашем случае в создании перла принимали непосредственное участие Анна Максимовна Горбунова - представитель небесного воинства, и профессор Животовский.
Генетическую экспертизу на установление отцовства провели в Российском центре судмедэкспертизы Минздрава России. В заключении говорится, что при значении вероятности 99,908% отцовство следует
Оппонентами Центра судебно-медицинской экспертизы в суде выступили профессор Животовский, сотрудник Института общей генетики РАН, и некто М.Ф. Верещака, предприниматель-одиночка с экспертным уклоном.
На основании длинного списка "разоблачений" делается убийственный вывод: экспертиза, проведенная в Центре СМЭ, является некачественной.
Стоит ли нам разбираться в правилах и способах проведения экспертиз? Не стоит - если в них разберутся в суде. Но разбираться надо обязательно.
Потому что слишком мал ребенок, вокруг которого развернулась баталия, и вряд ли он знает столько ученых слов, сколько приводят в своем отзыве профессор Животовский и его помощники.
Жаль только, что все это больше подошло бы карточному кидале, который берет одну карту, рисует на ней, что надо, и получается совсем другая, но тоже красивая карта.
Но кто же этот ученый, так смело опровергающий экспертизу, проведенную в ведущем экспертном учреждении России? В учреждении, куда направляются все самые сложные и спорные экспертизы страны. Последние дела, бывшие в центре внимания не только российской, но и мировой общественности: дело Шпигуна и дело Гонгадзе. И в результатах исследований никто пока не усомнился. Ни одна экспертиза, вышедшая из этих стен, оспорена до сей поры не была. А тут - подозрения, да какие серьезные.
Знакомьтесь: профессор Животовский, специалист по популяционной генетике. Вот всего лишь несколько названий работ профессора Животовского: "О возможности использования генетических маркеров для оценки продуктивности животных", "Влияние массового отбора на изменчивость количественных признаков у свиней", "Структура стада крупного рогатого скота по группам крови", "Дальневосточная горбуша: два взгляда - два решения", "Взаимодействие направленного отбора в популяциях дрозофилы" и т.д.
Лев Анатольевич Животовский - специалист по братьям нашим меньшим. Да, в круг его интересов входят ещё сосны. Но к какому же виду насекомых относится, с точки зрения Животовского, человек? Хоть люди иногда и ведут себя как свиньи, но Животовский не провел ни одной судебно-медицинской экспертизы. И не мог провести, поскольку, согласно протоколу судебного заседания (лист дела 82), в лаборатории, где он трудится, нет необходимого оборудования.
Да, правильно. Оборудование есть в специализированном учреждении, оно и проводит экспертизы. А Животовский присутствовал в суде в качестве представителя Якухина. И только. Однако на его отзыве на заключение судебно-медицинской экспертизы, как на мнении авторитетного специалиста, практически основан протест прокурора города.
Что бы это значило?
* * *
Восьмого февраля состоялось заседание президиума Московского городского суда. Там среди прочего рассматривался и протест прокурора Москвы на решение Зеленоградского суда по делу об отцовстве Якухина.