Боль

Богуславская Ольга

Но Оля все равно вступалась за него.

Защищать терпящих бедствие было её потребностью и яркой чертой характера. Это первое, что сказала о ней учительница немецкого языка Александра Афанасьевна Плюхина, и об этом говорили все, кто её знал.

– Оля перешла в 11-й класс, и за все годы учебы я не слышала от неё ни одного плохого слова о других людях. Когда её что-то возмущало, она не старалась доказать свою правоту, а пыталась переубедить. Она была очень воспитанной и с большой внутренней культурой, без взрывов, всегда спокойная,

разумная. У неё были работающие, умные глаза. Трудно нам без нее, это был хороший человек.

Она никогда не поддавалась мелким соблазнам, не бросалась на новую одежду, очень разумно тратила деньги и слушала хорошую музыку. Очень любила "Кармен-сюиту" Р. Щедрина, а в детстве больше всего - пластинки с записью "Алисы в стране чудес" с Высоцким. И ещё любила книжки про хоббитов.

Рассудительность таинственным образом уживалась в ней с любовью к экстремальным видам спорта, из которых самой безобидной страстью была верховая езда.

Оля Михеева любила возиться со своей шестилетней сестренкой Ксюшей, которая называла её школьный дневник "гневник".

* * *

В четверг, 6 сентября, все было как всегда.

Утром Оля пошла в школу (вместе с Ксюшей, которая в этом году стала первоклассницей), днем позвонила маме на работу и спросила, как доехать до "Библио-Глобуса". Вместе с подружкой они долго стояли в очереди и накупили книжек. Оля училась в немецкой школе, и у неё на столе до сих пор лежат "Три товарища" на немецком. Видимо, она её даже не успела открыть, потому что около шести часов к ней приехал Кирилл Белозеров.

По-видимому, Кирилл сказал ей, что привезет деньги.

В седьмом часу к дому на улице Алабяна, где жила Оля, приехал её друг по имени Сергей. Он позвонил в домофон и попросил спуститься. Она вышла и некоторое время они разговаривали, стоя у подъезда. Потом мальчик, с которым приехал Олин товарищ, захотел пить, и они стали подниматься к ней домой. В это время Оля сказала, что дома у неё Кирилл, он занял деньги, но не отдает. На предложение помочь она ответила отказом и сказала, что сама все решит.

Сергей вошел в квартиру, поздоровался с Кириллом, они взяли кувшин с водой, спустились вниз. Все было нормально, по дому бегала Ксюша, играла музыка. Да, все было как всегда.

И Сергей уехал.

А Олина мама в тот вечер задержалась на работе. Она звонила домой, но было "занято", а мобильный телефон дочери не отвечал. Она хотела предупредить, что будет позже, но не сумела и около восьми подъехала к дому. Внизу толпились люди, во дворе стояли пожарные и милиция. Ей сказали, что у неё дома случился пожар и в квартире два трупа.

Выше второго этажа подняться не разрешили.

Она подумала: "Ксюша с кем-то играла, что-то опрокинула, не заметила, как начался пожар. Оли дома не было, сейчас надо её найти".

О том, что в квартире находились обе дочери, она не думала. В течение часа этого варианта в её сознании не существовало. Две смерти рассудок

вместить не мог.

Первым делом Ольга Александровна позвонила Наташе, матери Кирилла, потому что накануне дочь разговаривала с Кириллом, договаривалась о встрече, и она этот разговор слышала. Наташа сказала, что вечером Кирилл ей звонил - в это время он был со своей девушкой. Наташа приехала на улицу Алабяна первой из всех знакомых Михеевой.

Потом появилась Олина подруга Аня и прилетел на мопеде Сергей.

В это время Ольга Александровна Михеева наконец дозвонилась до Кирилла, который только что пришел домой. Она спросила, был ли он у них дома.

– Нет, а что случилось, тетя Оля?
– ответил Кирилл. В его голосе звучало искреннее участие.

Пока шла эта беседа, Сергея начали допрашивать оперативники. И он рассказал, что видел в квартире Кирилла, описал его внешность и одежду. Единственное, чего он не знал, - его фамилию.

Мать Кирилла, которая повторяла, что её сын был с другой девушкой, спросила у Сергея, как был одет незнакомый ему парень и, выслушав Сергея, замолчала.

Спустя полчаса приехал Кирилл с отцом.

А через два часа он рассказал, что произошло в квартире Михеевой.

У меня в руках пленка с записью допроса Кирилла в ОВД "Сокол". Поэтому то, что вы сейчас прочтете, я передаю с его собственных слов. Должна сказать, что человеческое сознание плохо приспособлено к восприятию окровавленной материи. Некоторые слова отталкиваются от сознания и возвращаются туда, откуда пришли. Все-таки человек, по-видимому, был создан с какой-то благой целью, поэтому погрузиться - хотя бы мысленно - в кровь не так-то просто.

Итак, по его словам, Кирилл около шести часов вечера приехал к Оле в гости. Дома, кроме маленькой Ксюши, никого не было. Зачем приехал и о чем говорили - ни слова. Собственно, рассказ начинается с того момента, когда Оля идет на кухню делать Кириллу бутерброды. Он в это время сидит в гостиной и курит. Когда Оля позвала его, он подумал, что через минуту вернется, и положил дымящуюся сигарету на подлокотник кожаного дивана. А на кухне об этом забыл. И вдруг прибегает Ксюша и говорит, что в гостиной горит диван.

Оля хватает кувшин с водой, пожар потушен. Они возвращаются на кухню, и Оля начинает его ругать.

– Такими словами меня ещё никто не опускал, - говорит Кирилл.

Человек, который ведет допрос, просит перевести на общечеловеческий слово "опускать". Кирилл переводит.

Он говорит, что его возмутило то, что говорила ему Оля. И тут его взгляд упал на кухонный нож. Он ударил Олю в шею, потом еще. На шум прибежала Ксюша. Он "слегка полосканул" и Ксюшу. Потом он увидел, что весь в крови и пошел в ванную застирывать одежду. В это время там находилась Ксюша. И он понял, что она все расскажет. "После этого в мозгу появилась идея, что она маленькая и её надо оставить в живых... Я стоял в луже крови..."