Боль
Шрифт:
— Как хорошо, что вы приехали, сэр Чарльз! — сказала Конни. — Может, останетесь с нами на обед?
— О, благодарю вас, леди! Это было бы прекрасно!
— Благодарим и мы вас! Скоро приедут моя кузина Эвелина с супругом! Они будут к вечеру. Не смогли приехать с нами — у Мартина дела на работе. А мы с девочками решили подготовиться ко встрече с ними.
— Я знаком с мистером Мартином!
— Ох, как это чудесно! У нас тут, оказывается, столько общих знакомых! Это прекрасно, правда, милый?
— О да, моя дорогая! — ответил Джеральд.
«Совсем
— Джерри, а с ним-то что? — спросила Конни, указывая подбородком на Адриана.
— Откуда я знаю? Сама у него спроси, если хочешь.
— Какая мне разница? Пошли.
Все отправились на обед. Адриан пошёл в розовый сад. Тут прибежала Эйлин.
— Мой Адриан! — она бросилась к нему. — Что-то случилось? Ты плакал?
— Нет, моя госпожа. Всё хорошо. Вчера был трудный день.
— Бедняжка… Ох, кто-то вышел… Я побежала.
Она убежала. Странно это всё. К чему только? Откуда такая накалённая обстановка? Как будто бы в воздухе застыли замученные призраки…людских воспоминаний, будто бы все слёзы, пролитые тут завыли и застонали. Будто бы будет гроза… только вместо молний — людские страдания.
Адриан снова принялся за работу, как тут услышал своё имя. И обернулся. Перед ним стоял Фил.
— Да, мой господин…
— Адриан, — как-то неуверенно и робко произнёс молодой человек, — я тут это… Ты же садовник… Тятя Конни всё никак не может меня простить… Она меня игнорирует! Я хочу ей букет подарить. Поможешь мне?
— Конечно. Выбирайте, а я срежу.
— Она любит розы. Так, покажи мне самые красивые! Только где-нибудь подальше, где она не ходит. А то пойдёт, увидит, что срезано, и всё поймёт.
— Хорошо, — улыбнулся Адриан.
Он повёл господина в дальний уголок сада. Там росли очень красивые розовые кусты.
— Она любит нежные оттенки! Срежь вон тех штук пять. О! Давай я буду выбирать!
Фил побежал за ним, как ребёнок, но потом неожиданно задержал его за руку:
— Адриан… Как…твоя ладонь? Не болит?
— Нет, спасибо большое, господин. Всё хорошо. Она быстро зажила.
— Прости меня, — сказал он, уже выпуская его руку, но вдруг задержал за кончики пальцев, — это ужасно, что сделал…
Он взглянул в глаза невольника: удивлённое выражение они поменяли на что-то тёплое.
— Это нормально. Нет в этом ничего ужасного.
— Как ты там говоришь: «…ведь я всего лишь раб»? Дядюшка сказал, что это твоё любимое выражение, — засмеялся Фил, но засмеялся как-то нервно, с волнением.
— Да, — улыбнулся Адриан, — наверное.
Они подошли
— Я долго думал о том, что ты мне сказал, — неожиданно заявил Фил, — и многое понял. Спасибо тебе. Да, свобода — это самое важное. Я многое осознал. Неважно, как мы выглядим, правда? Главное, это наша душа. Пойдём вон к тем? Розовые срежем? — они перешли к другим кустам, а Фил говорил и говорил: — Пусть я не так красив, как ты… Но знаешь, это не главный минус во мне. Я всё стремился повеселиться, показать всем свою власть. Но ты прав, лучше быть свободным. Внешность не главное, главное душа? Ну, не стесняйся! Ты и в самом деле красота неземная.
— Спасибо…
— Адриан, сможешь ли ты когда-нибудь забыть то зло, которое я тебе причинил? Смогу ли я себя простить?
— Не вините себя. Вы ни в чём не виноваты. Я прошу прощения, сколько штук срезать?
— Ой, прости, я совсем забыл! Давай тоже пять! — Фил закружил по траве, потом подбежал к нему и взял у него уже срезанные цветы. — Давай подержу. Тебе неудобно! Адриан, ты скажешь, я сошёл с ума, и будешь совершенно прав! Я схожу с ума от любви! Только не подумай, что я просил у тебя прощения только потому, что в кого-то влюбился! Нет, совсем нет! Как же я её раньше не замечал? Она же совершенство! Как там букет? Как думаешь, красиво получится?
— Конечно, красиво, — улыбнулся раб.
— Адриан! Ну, как я этого раньше не понимал? Как я мог тебя ненавидеть? Завидовать тебе? Какая ирония в том, что именно ты мне глаза и открыл! Ну, что мне с тобой себя сравнивать? Мы же разные совершенно! Я тебя на семь лет старше! Что нам делить? О! Уже пять? Спасибо большое! Как мне не хочется тебя отпускать! Давай ещё каких-нибудь? Так, ты мне эти давай… Вот… Пойдём… Может, белых?
— Хорошо. Тоже пять?
— Да, — радостно кивнул хозяин. — Ой, чуть не забыл! Сколько там времени, интересно?
— Не знаю. Наверное, около трёх.
— Наверное. Просто мне дядюшка сказал, что тебе надо куда-то там идти… Кажется, в какой-то большой дом на окраине ранчо?
Услышав это, сердце Адриана подскочило в груди, и из его рук на земли выпали ножницы.
— Простите, — спохватился он и тут же поднял их.
Он едва ль не заплакал. Как ребёнок.
— Что ты там делать будешь? — засмеялся Фил. — На окраине, вроде как, огороды? Огурцы будешь собирать?
— Вряд ли, — задумчиво ответил Адриан, протягивая ему розу. — А вы там не были?
— Не был. Что мне там делать? — ответил тот, принимая цветок, и раб понял, что тот не знает, что это за дом такой. — Эх, как красиво! Сдались тебе эти огурцы!
— Какие огурцы? — грустно спросил юноша.
— Ну, эти! В этом доме… Пожалуй, я с тобой пойду, хоть посмотрю на них… Ты не возражаешь?
Адриан вздрогнул от этих слов, его будто бы кто-то ударил.
— Возражаю! — испуганно ответил он, а потом спохватился: — Простите, пожалуйста, но я не думаю, что это хорошая идея. Вам там не понравится… К тому же хозяин, ваш дядя, может рассердиться…