Богиня победы
Шрифт:
– На сколько это потянет? – спросил Сосо, глядя на блестящую кучку драгоценных камней. – В реальных деньгах?
– В баксах, в смысле?
– Лучше в баксах. Наши деревянные сейчас каждый день обесцениваются. Сегодня одна цена, завтра – другая…
Карен пригубил вино и возвел глаза к потолку:
– Лимонов десять, я думаю.
– Ого! Десять миллионов долларов! Это прилично…
Сосо попытался представить эту сумму в виде наличных денег. Туго перехваченные бумагой пачки «зеленых» быстро громоздились одна на другую. Сотенные идут по сто штук в пачке, значит, таких пачек будет тысяча.
Даже в чемодан не влезет, нужен большой мешок!
– Надо же, – сказал он, – такая маленькая кучка камней, а какие деньги!
– Так брюлики же! – отозвался Карен. – Они хотели алмазами вначале дать, ну, без обработки. Но я сказал: гоните брюлики, пацаны! Алмазы – они же сырье, их еще обработать нужно, значит, лишняя засветка. А эти можно в тайничке провезти через границу и продать в Европе за живые бабки!
– В Европе, говоришь… – Сосо задумался. – Перевозка через границу – тоже риск. А деньги потом как назад везти? Можно безналом, конечно, но тоже геморрой, придется объяснять, откуда бабки взялись…
Он вдруг вспомнил о том, что ореховские из Москвы тоже недавно стали держателями части общака. И на последней сходке высказались в том духе, что их долю не мешало бы повысить. Сосо пообещал – с ореховскими ссорится не было смысла: жесткие ребята. Но реальные деньги, как только появлялись, тут же куда-то вкладывались. Обстановка в стране была такая, что только успевай снимать навар! Купил, продал, получил маржу, и сразу надо делать следующее вложение, чтобы не упустить момент. Случалось, что и общаковские деньги шли в дело, правда, потом опять возвращались в казну. От Сосо редко требовали предъяву, но кое-кто из заклятых друзей, в принципе, мог это сделать, и тогда было нужно, чтобы казна была продемонстрирована в целости и сохранности…
– Мы за партию водки из Финляндии расплатились? – спросил Сосо.
– Еще нет, – ответил Карен.
– А когда ее разгрузят в порту?
– Послезавтра.
– И сразу бабки потребуют?
– Сразу.
Сосо доел лобио и утер салфеткой рот:
– Вкусно готовят, молодцы… Ну, тогда нам наличные понадобятся, верно?
– Еще как понадобятся! – отозвался Карен.
– А не камушки всякие.
– Это точно, брюлики тут не при делах…
Сосо еще немного подумал и сказал:
– А отвези-ка ты эти брюлики в Москву. Ореховские ведь хотели получить часть общака? Так пусть подавятся!
Карен ухмыльнулся:
– Хорошая идея! Вроде и обещанное даем, и геморрой с себя снимаем… Только как мне ехать? С водкой-то я должен вопрос решать!
– Тогда поручи кому-нибудь из своих. Только чтоб надежный был, не просрал камушки по дороге.
– Найдем надежного пацана… – вставая, сказал Карен.
Он решил поручить это дело Кирпичу. Леха Кирпичев по прозвищу Кирпич был бугай, которого хрен завалишь – от десятерых, если надо, отобьется. К тому же он был исполнительным и молчаливым, а главное, лишних вопросов не задавал. Надежного здоровяка нередко использовали для специфических поручений. Вот и сейчас выбор Карена пал именно на него.
– Отвезти надо кое-что в столицу, – сказал Карен Кирпичу.
– Надо – отвезу.
– С ореховскими придется побазарить.
– Надо – побазарю.
– На рожон лезть не
– А что за камушки?
– Дорогие камушки. Долей общака с ореховскими делимся, так что береги их, как собственные яйца.
– Понял, – сказал Кирпич. – Мне одному ехать?
– В Москву поедешь один. На вокзале тебя наш человек встретит, Димоном зовут. Он из московской братвы, все ходы и выходы знает. Если что – тебя прикроет.
В «Красной стреле» Кирпич уложил мешочек в кобуру с «большой» и спрятал под подушку. Перед выходом из поезда камни перекочевали во внутренний карман, под молнию. Выйдя на перрон, Леха огляделся. Крепкий парень в такой же, как у Кирпича, кожаной куртке, стоявший в сторонке, приблизился и настороженно взглянул на гостя:
– Ты, что ли, от Сосо?
– Ну, я.
– Тогда пошли. Стрелка через час, опаздывать нельзя.
Димон в последнее время работал в одиночку, отколовшись от московского преступного сообщества. Когда сам себе хозяин и не пашешь на авторитета, выгод больше, хотя и опасностей больше. Поэтому на всякий пожарный Димон избрал покровителем не местного «крестного отца», а питерского – Сосо Махарадзе. Тому был нужен стукачок в «южной столице», который отслеживал бы там все пертурбации и доносил о них покровителю. А Димону нужен был тот, кто смог бы выручить в кризисных ситуациях.
Не так давно Димон взял под «крышу» несколько новых обменников и поначалу кайфовал, снимая с них жирный навар. Это был вроде как его индивидуальный бизнес, поэтому делиться он ни с кем не собирался. Но один из обменных пунктов оказался как раз на территории ореховских. С него потребовали ежемесячно отстегивать очень и очень серьезную сумму, поэтому на группировку у него был зуб.
– Уроды! – бубнил Димон в машине, пока они ехали по московским улицам. – Сами работать не хотят – норовят на чужую шею сесть и ножки свесить! Так что я с ними базарить не пойду – гнилой базар может получиться. Ты давай сам, паря, а я, если что, впишусь. Годится?
– Годится… – одним словом ответил Кирпич. По идее, серьезных разборок не предполагалось: все-таки ехал не чужое забирать, а отдавать свое.
Димон высадил его на углу высотного здания у продуктового магазина, где можно было припарковаться.
– Я дальше не пойду, – сказал он. – А тебе нужно обойти дом и зайти со двора. Там будет вывеска «Спортклуб». Возле него и назначена стрелка.
Кирпич огляделся. На всякий случай снял с предохранителя «волыну» и отправился вокруг дома.
Под вывеской «Спортклуб» стояла группа крепких парней в косухах. Среди них выделялся один в малиновом пиджаке – он-то и заговорил с Кирпичом. Причем заговорил неожиданно жестко:
– Ты чего нам фуфло подсовываешь?! Это, может, стекляшки обычные!
– Так проверить же можно… – пожал плечами Кирпич. – Ювелира позвать.
– Ага! Может, еще в Кремль на экспертизу отнести? В этот самый… в Алмазный фонд?
Ситуация накалялась с каждой минутой. Лидер ореховских терпеть не мог Сосо, и надо же какая удача – представился случай наехать на его курьера и всласть на нем потоптаться. Один из шестерок лидера плюнул на ботинок Кирпича.
– Вытри… – процедил сквозь зубы Леха.