Богиня песков
Шрифт:
Но гнев не иссякал, богиня не останавливалась, пожары расцветали; город за городом складывал оружие, вокруг замка рос собственный город, окруженный медным кругом, и однажды Синее Покрывало поняла, что умрет, не успев осесть в каких-нибудь тихих местах.
По крайней мере, здесь было не так больно умирать, как там, в глуши, с капризным молодым господином.
Хитрая… – думала Сэиланн, смотря, как Синее Покрывало ковыляет рядом со змеей, временами пережидая боль. – Она уже любит нас, а вовсе не то, за чем сюда
Скоро к Эммале начали прибегать в слезах младшие девушки – схени слишком много болтала с ними и говорила: только я твоя настоящая подруга, бойся меня обидеть, если хочешь милости от богини. Многие ссорились и дрались между собой за милость законницы. Эммале рассердилась. Грянул гром, и схени навсегда перестала занимать молодых недозволенными делами.
Синее Покрывало становилась все раздражительнее, но, куда бы она ни шла, ее всюду сопровождали молодые, потому что она рассказывала интересное. Молодые воспитанники и их слуги приносили ей еду и даже вино, молодые льстили ей, и чем больше она кричала на них, тем больше ей было ласки и почета. Но никто больше не слушал наговоров на другого, потому что этого не было в Законе богини.
– Как сговорились все! – фыркала старуха, но просьбам уступала.
Она покорно съедала все приношения, кричала на ближайшего дарителя, но потом садилась на циновку и рассказывала предания. И не было благодарнее слушателей, чем воины и молодые ученики.
Синее Покрывало умерла среди тех, кого ненавидела. Перед смертью она плакала – ненависть ушла, золото было ни к чему, а молодые любили ее.
– Проклятые змеи… – хрипела она, умирая. – Змеи ненависти моей…
Когда Сэиланн об этом сказали, она почесала нос:
– Не плачьте, воспитанники! Она хотела, чтобы ее любили, и поэтому осталась.
– Даже так? – не поверил кто-то. – Даже так?
– Еще и так! – улыбнулась сэи.
Воспитанники все равно плакали, потом – ушли, а Сэиланн сидела, думая о Синем Покрывале и о том, как люди прячут себя глубоко-глубоко в песок. Потом она рассмеялась. Синее Покрывало – это черная колючка, которую клюют одноногие птицы. Если не будет птиц, колючка не вырастет.
Неужели непонятно, что любая сахри в этой истории отличит правду от вранья? Даже если она не сахри, а богиня. А почему богиня должна быть глупее?
Три года прошло с тех пор, как Сэиланн поселилась в замке. Она уже умела говорить с людьми, не срываясь на крик и топанье ногой, и быстро считать до пятидесяти – в каждом отряде, разбиваемом ей, было по пятьдесят солдат. А считала так – два раза пятьдесят, три раза пятьдесят… Только с этим ей было трудно, а читать и писать она научилась быстро.
Думала она еще быстрее, хотя и не всегда могла сказать то, что виделось ей, и люди относились к этому с почтением.
Всех
Но рано или поздно все хорошее кончается: не так уж и много было сил у войска богини, и слишком заметен был замок.
А большое войско, которое движется к замку, разоряя земли верных, не заметить тяжело.
Несколько месяцев спустя, потеряв многое из завоеванного, Сэиланн сказала:
– Мы не удержим этот дом. Нужно подготовить отход войск. Но если все так, как рассказывают наши разведчики, то мы не сможем уйти, не потеряв половины войска. Вы лучше меня знаете, как нам поступить: не лучше ли нам остаться на месте и защищать замок?
– Лучше найти другое место – сказали верные.
– А я вот не уйду – вдруг заявила Сэиланн. – В нашем положении бессмысленно бегать от армии. Не вы ли говорили мне, что я одна стою целой армии? Я – останусь.
Некоторое время они не знали, что сказать.
Наконец Тайлем, командовавший в то время отборными стрелками, спросил:
– Сэи… Ты примешь яд? Или будешь сражаться? Они же наверняка попробуют захватить тебя в плен!
– Нет. Я не буду сражаться – сплюнула в пыль богиня и взъерошила волосы. – У меня другие дела.
– Почему? – спросил Кайс, который и так уже был бледнее прочих.
– Не бойтесь. Я не дам себя убить и не умру. Люди небесного рода не умирают. Мне это и не нужно. Если мне не повезет, есть другая задача – нужно сделать живыми тех, кто правит аар. Неужели мы должны всегда воевать с людьми, которые ничем от нас не отличаются?
– Отличаются! Это не люди, посмотри на них, сколько всякого сброда в этом войске! Высокородные и то полностью растворились в императорской воле! Остальные воюют бесчестно. Они грабят нищие поселения, заставляют других страдать и убивают, когда захочется. Они не служат Закону.
– Нет. Не отличаются. У них красная блестящая кровь и белые зубы. Они дышат. И они тоже могут узнать, кто здесь Закон. Но если для того, чтобы их оживить, понадобится смерть, то, конечно, не смерть от яда. А я могу оживить всех. Я хочу играть, и пошутить хочу хорошо.
Тайлем был в ужасе. Он не мог представить себе, как Сэиланн берут в плен.
– Но если даже твое тело не умрет… Что с ним сделают люди?
– Вы не хуже моего знаете, что я появлюсь опять через несколько лет! – зло крикнула богиня. – Какая разница, какое тело для этого понадобится? Какая разница, убьют меня или нет? Неужели вы знатоки войны? Когда была последняя война? Или это давняя традиция – хорошо пошутить с врагом? Это обязательно? Ну?
Она обвела их взглядом.