Богиня охоты
Шрифт:
— Смотри на меня! — прорычал Джереми. — Не отводи глаза, черт возьми!
Он снова ухватил ее за сосок, и она открыла глаза.
— Тебе не нужны мои деньги…
Он порвал ее бретельку, и ночная рубашка соскользнула вниз, обнажив одну грудь Люси.
— Тебе не нужны мои подарки…
Джереми положил теплую тяжелую ладонь на ее упругую грудь и стал поигрывать большим пальцем с затвердевшим соском. Люси застонала.
Она чувствовала, как в низ ее живота упирается вставший пульсирующий член Джереми.
— Тебе не нужна моя защита, —
Склонив голову, Джереми припал губами к ее соску. Дрожь удовольствия пробежала по телу Люси. Она сразу же забыла про холод. Огонь страсти вспыхнул в ее крови.
Рука Джереми скользнула в ее промежность, и у Люси перехватило дыхание.
Палец Джереми проник в ее уже влажное от возбуждения лоно.
— Скажи, что я нужен тебе, — потребовал Джереми, глядя на нее потемневшими бездонными, как полуночное небо, глазами.
— Я… — начала было Люси, но тут же осеклась.
Она как будто разучилась говорить, произносить слова и складывать их в предложения. Впрочем, слова не имели сейчас никакого значения. Ее губы были предназначены не для слов, а для поцелуев. Люси прижалась лицом к шее Джереми и стала полизывать ее.
Джереми судорожно вздохнул.
— Скажи, что я нужен тебе, — настаивал он.
Сгорая от желания, Люси громко всхлипнула.
— Джереми, — выдавила она из себя, — пожалуйста…
— Делай то, что я тебе сказал!
— Ты мне нужен! — выкрикнула Люси.
И это была правда. В этот момент она превратилась в комок плоти, охваченный жгучим желанием близости.
Джереми впился в ее рот с такой силой и натиском, что у нее пресеклось дыхание.
Приподняв ее за бедра, он вошел в нее мощным толчком. Темп движений Джереми быстро ускорялся. Разгоряченные страстью и внутренней борьбой, они вскоре достигли разрядки и замерли, тяжело дыша.
— Черт побери, Люси, — прохрипел Джереми. — Повтори, что я тебе нужен. Немедленно повтори, потому что я не могу жить без тебя. Я убью того, кто попытается отобрать тебя у меня. И ни за что не отпущу тебя!
Люси погрузила пальцы в густые волосы мужа.
— Не отпускай меня, — прошептала она.
Восстановив дыхание, Джереми скинул сюртук и завернул в него дрожащую Люси. Взяв ее на руки, он побрел через лес.
Джереми был измотан физически и эмоционально, а до дома было еще далеко. И тогда он принял решение пройти по высокому крутому берегу извилистой реки до стоявшего на его отроге скита.
Тяжело ступая по мерзлой земле, Джереми посматривал на покоившуюся в его объятиях Люси. Она лежала с закрытыми глазами, длинные темные ресницы касались бледных щек. В призрачном свете луны ее кожа отливала жемчужной белизной. Каштановые кудри волной падали ей на плечи. Джереми чувствовал исходивший от ее волос аромат леса.
Люси была прекрасна. О Господи, как сильно он любил ее! А себя ненавидел… Чувство
Он вернулся из Лондона с мыслью о том, что ему нужно заботиться о Люси, взять ее под свою защиту. Если бы она дала ему хотя бы один шанс, то никогда бы больше не плакала. Так он думал. Но вместо того, чтобы воплотить свои благородные замыслы в жизнь, Джереми прижал жену спиной к стволу дерева и грубо овладел ею, как последний сукин сын.
Да, Люси нужна была защита. Защита от него самого.
Наконец они добрались до скита. Джереми толкнул дверь ногой, и она с громким скрипом распахнулась.
В душе Джереми как будто что-то раскололось, и сердце пронзила острая боль.
Воздух внутри дома был затхлым. Джереми не мог дышать. Его охватила паника, и ему вдруг захотелось повернуться и убежать прочь. Джереми не был здесь двадцать один год и никогда не пришел бы сюда добровольно, если бы не случай. Он не мог рисковать здоровьем Люси и поэтому завернул в скит.
В проем открытой двери струился лунный свет, тускло освещая тесное помещение. Здесь ничего не изменилось. Джереми хорошо помнил эту убогую обстановку. На каминной полке несла караул шеренга оловянных солдатиков. На небольшом столе лежали рыболовные снасти. У двери стояли две пары грязных детских сапог. О том, что прошло более двух десятков лет, свидетельствовал только толстый слой пыли.
Джереми положил жену на циновку у камина. Люси спала.
Он почувствовал сильное стеснение в груди. Его дыхание было неровным. Казалось, еще немного, и Джереми зарыдает. Мысль о том, что он обречен терять все самое дорогое, надрывала ему сердце. И все самые тяжелые утраты Джереми каким-то мистическим образом были связаны с этим скитом.
Впрочем, убиваться и терзать себя запоздалыми упреками он может и завтра, а сейчас предстояло позаботиться о жене. Ей было холодно. Отогнав тяжелые мысли, Джереми занялся делом. Прежде всего ему надо было развести в камине огонь.
Закрыв дверь, он укрыл Люси шкурами, подложил ей под голову свернутое одеяло и сложил в камине обнаруженные в домике поленья так, чтобы они сразу занялись огнем. После этого Джереми поджег сухую ветку и сначала проверил, работает ли дымоход. Тот, к счастью, был исправен.
Вскоре в тесном помещении потрескивали дрова в камине. Опустившись рядом с Люси на колени, Джереми взглянул на нее. Ее грудь вздымалась и опускалась в ровном спокойном ритме. Когда щеки Люси порозовели, Джереми вздохнул с облегчением. Он нежно погладил ее, и она зашевелилась во сне.
Джереми знал, что запомнит эту минуту на всю жизнь. Он провел большим пальцем по нижней губе Люси, и она как будто поцеловала его во сне. Когда она проснется, все снова пойдет по-прежнему. Люси будет возиться со своими собаками, с котом, со слабоумной тетушкой, а на мужа у нее не останется времени.