Богиня для интима

Серова Марина Сергеевна

— Могу я узнать, как вас зовут? — решив не тратить время на осмотр помещения, сразу спросила я.

— Галина, — медленно произнесла девица, с любопытством рассматривая меня, а в особенности мою одежду. Причем каждую минуту на ее лице происходили какие-то перемены, выставляющие напоказ многое, о чем она думала. А если быть совсем честной, то мой наряд ее почему-то не впечатлил и, я бы даже сказала, показался немного несовременным. По крайней мере именно так я подумала, поймав несколько мимолетных гримас на ее лице.

«Ну да,

где уж нам до нее, — насмешливо заметил мой внутренний голосок. — На мне не висят золотые цепи, словно мишура на елке, хотя, может, я, конечно, ничего и не понимаю. Но, как говорит моя подруга Ленка про таких людей: она надела это потому, что это у нее есть. Пусть все видят. С этой особой, похоже, было примерно так же».

— Честно сказать, я даже не догадываюсь, по какому поводу вы ко мне пришли, — решила первой начать беседу дама. — За сына своего залог я вроде бы внесла, все документы мы подготовили, и его отпустили. Что еще?

— Ваш сын меня совершенно не интересует, — только сейчас поняв, почему меня так легко впустили в квартиру, ответила ей я. — Я совсем по другому поводу.

— И какому же? — удивленно переспросила женщина.

— Меня интересует ваша соседка — Скачкова Людмила. Скажите, вам она знакома?

— Ну да, — повела плечами та. — Она давно в этом доме живет, как и я. А в чем дело?

— Я объясню вам потом. Сначала ответьте мне на несколько вопросов.

— Ну, если смогу…

Я замешкалась, не зная, с чего лучше начать. Вопросов было столько, что все они просто не укладывались в голове. И все же я нашлась:

— С кем жила Скачкова до того, как вышла замуж?

— С кем? Ну, не знаю. Были у нее мужики разные, то один, то другой. Я с ними незнакома, назвать не могу.

— А от кого тогда у нее сын?

— А-а, ну так с этим-то мужиком они когда-то в гражданском браке жили. Он тут долго отирался, а потом куда-то исчез.

— Что значит исчез?

— Да я откуда знаю! Ну, перестал приходить, вот и все.

— Как его звали, сказать можете?

Женщина призадумалась, копошась в закромах своей памяти.

— Если мне не изменяет память, то Сергей. Фамилия… — она потерла переносицу. — Фамилия… Что-то связанное с сумками, какие обычно торгаши возят.

— Баулов, — с трудом выдавила я из себя.

— О, он самый. От него и сын у нее. Мальчишка на загляденье, такой шустрый, милый… Дитя любви, одним словом…

— Дитя любви? И что же они тогда не поженились, раз зачали это дитя по любви…

— Не знаю, — женщина отвела глаза. — Люда что-то такое говорила о том, что они с Сережей хотели пожениться, но его отец не разрешил.

— Почему?

— Ну, он вроде как бы не поверил в то, что ребенок у Люды от Баулова… Уж не знаю, почему не поверил. А может…

— Да? — Затянувшаяся пауза начинала действовать мне на нервы. Было ощущение, что соседка Скачковой знает что-то важное, но почему-то не хочет говорить.

— А может, это

все вранье. Может, Сережка просто сам жениться не хотел. Знаете ведь, какие они, мужики. Штампа в паспорте больше смерти боятся! Может, и он из таких был, поэтому и придумал эту историю о том, что отец якобы запрещает жениться…

— Может, и придумал, — согласилась я машинально, полностью сосредоточившись на своих мыслях.

— Да-да, знаете, вот у моей подруги тоже был один приятель, так она его семь лет пыталась на себе женить…

Женщина воодушевленно трещала, но я уже больше не слушала ее. Теперь понемногу все начало срастаться, стало очевидным, что семье возлюбленного дамочка попросту мстила.

— А где сейчас ее мальчик? — решив сначала обо всем расспросить, а потом еще раз подумать, вновь поинтересовалась я.

— Так она его в лагерь отправила. Путевку дали со скидкой как матери-одиночке, вот она его и сплавила.

— А вы что-нибудь знаете о тех, с кем она общалась? Например, не было ли у нее какой близкой подруги?

— Нет. Она и не очень-то разговорчива была. Замкнутая, всегда в себе. С работы — на работу, поздоровается, кивнет, и все.

— Что ж, спасибо вам за помощь, — поднимаясь, произнесла я.

— Так… Вы хоть скажите, в чем дело?

— Извините, тайна следствия, не могу, — отмахнулась я, не желая вдаваться в подробности.

Прежде чем уйти, я поинтересовалась еще, не знает ли она, в какой именно лагерь был отправлен ребенок, и очень обрадовалась, когда ответ оказался положительным. Записав данные, я вновь поблагодарила женщину и направилась к двери.

«Выходит, Людмила — та самая гражданская жена Баулова-младшего, с которой он жил, когда служил на Дальнем Востоке, — спускаясь по ступеням, размышляла я про себя. — У нее от него остался ребенок, о котором он должен был знать. Умирая, Баулов-младший хотел сказать, что его убила „моя первая или гражданская жена“, поэтому правильно было не „ма…“, а „мо…“. Но в чем смысл убийства, только ли в мести за себя? Или же имелась другая причина? Как же все это выяснить? Как заставить ее саму все рассказать? Что-то не очень хочется ехать вновь на Кавказ, да, видимо, придется».

День практически подходил к концу, и уже через пару часов ему на смену должна была прийти длинная темная ночь. Я приготовилась к отдыху. Надела халат, смыла косметику, надеясь, что на этом сегодняшние мои приключения закончились, как тут меня внезапно осенило.

«Жора. Он же является братом Людмилы. Брат, скорее всего, двоюродный или троюродный, иначе бы Кирьянов накопал на него данные. Выходит, он дальний родственник Скачковой и… — мысли в голове закрутились, как волчки. — Он мог вызвать ее сюда, устроить на работу, познакомить с Оксаной, уже тогда решив отомстить за поруганную честь сестры. А может, они все вместе придумали, и как раз Людмила попросила сблизить ее с женой бывшего возлюбленного.