Боги войны
Шрифт:
ГЛАВА 22
За много дней похода легионеры Десятого и Четвертого сильно устали и изголодались. Припасы кончались, а до нового урожая было далеко — из земли торчали только небольшие зеленые ростки. Запасы воды протухли, солдаты постоянно недоедали. Даже у коней из-под толстого слоя пыли на боках выдавались ребра, но шли они пока твердо.
Каждый раз, когда Юлий думал, что цель близка, в очередном поселении сообщали новые известия о Помпее и его коннице, и приходилось идти все дальше и дальше — на восток. Они почти догнали Помпея,
Стоя на причале, Юлий тер усталые глаза и смотрел на бесконечные серые волны, на которых качались шесть галер. Их стремительные тонкие силуэты напоминали хищных птиц. Они несли дозор в морях между Грецией и Малой Азией и дожидались Юлия.
Помпей добрался до побережья вчерашней ночью. Юлий надеялся перехватить его и вынудить сразиться, но диктатора, оказывается, ждали корабли. Так же быстро, как он пронесся по равнинам Греции, Помпей оставил ее берега.
— Забраться в такую даль… — вслух подумал Юлий.
Вокруг, озираясь, стояли солдаты. Если бы путь был свободен — Юлий бы не колебался. У восточного побережья Греции полно торговых судов, и за кораблями дело не станет. Прищурившись, Юлий наблюдал за галерами Помпея, которые, вспенивая воду, рассекали волны. Вряд ли там достаточно людей, ведь лучших солдат Помпей наверняка взял с собой; однако это ничего не меняет. В открытом море галеры легко смогут потопить торговые суда. Плыть ночью нет смысла — все равно неприятель уже их видел. Преимущество неожиданности утеряно, враг будет готов к бою и беспощаден.
С чувством безысходности Юлий гадал, сколько еще вражеских галер прячется среди прибрежных скал. Эту преграду из дерева и железа ему не сокрушить.
Солдаты терпеливо ждали. Хотя Помпей забрал из порта почти все, тут оставалось достаточно воды, чтобы попить, ополоснуться и наполнить бочонки и мехи. Солдаты, сидя небольшими кучками, играли в кости и делили те жалкие куски еды, которые смогли раздобыть в порту. Как переправиться через море — не их забота. Они свое дело сделали.
Юлий прислонился к толстому деревянному столбу и задумчиво постукивал по нему кулаком. Повернуться и уйти, оставить Помпея он не мог. Слишком долго Юлий за ним гнался, слишком далеко зашел. Взгляд его упал на рыбацкую лодку — хозяева сматывали канаты и поднимали парус.
— Остановить их! — крикнул Юлий, и трое солдат Десятого мигом подбежали и ухватились за борта лодчонки — рыбаки и опомниться не успели. Парус громко хлопал на ветру; Юлий торопливо шел по каменному причалу.
— Отвезите меня к тем кораблям, — потребовал он на ломаном греческом.
Рыбаки непонимающе таращились на Юлия, и он велел позвать Адана.
— Скажи им, что я заплачу, пусть перевезут меня на галеры, — велел Юлий, когда подошел секретарь.
Адан вынул две серебряные монеты и бросил в лодку. Выразительными жестами, показывая то на Юлия, то на корабли, он втолковывал рыбакам, чего от них хотят, пока их хмурые лица не разгладились. Юлий недоверчиво смотрел на своего секретаря и переводчика.
— Ты же говорил, что учишь греческий?
— Это
Подошел Октавиан и заглянул в крохотную лодчонку.
— Ты ведь не думаешь отправиться в одиночку? — сказал он. — Тебя убьют.
— Разве есть выбор? Если мы выйдем в море, галеры нас потопят. А меня, быть может, послушают.
Октавиан отдал свой меч солдату и стал снимать доспехи.
— Что ты делаешь?
— Поеду с тобой. Не хочу отправиться на дно, если лодка перевернется. — Октавиан многозначительно покосился на панцирь своего начальника, но Юлий не обратил на это внимания.
— Ну так поехали, — согласился он, указывая на утлое суденышко. — Человеком больше, человеком меньше.
Он дождался, пока Октавиан, морщась от запаха рыбы, уселся на мокрых скользких сетях. Затем сам полез в лодку и чуть не перевернул ее.
— Поднимите парус, — велел он рыбакам. Вздохнул, видя их недоумение, указал рукой на парус, а потом вверх. Через несколько минут лодка скользила от причала в море. Юлий оглянулся на берег — солдаты с тревогой смотрели им вслед; он заулыбался от удовольствия — так приятно плыть по волнам.
— Октавиан, у тебя бывает морская болезнь? — полюбопытствовал Юлий.
— Никогда. Желудок у меня из железа, — беззаботно солгал Октавиан.
Лодка шла вперед, и скоро оба римлянина неожиданно ощутили душевный подъем. Суденышко вышло из спокойной бухты и заплясало на волнах; Юлий дышал полной грудью и наслаждался волнением моря.
— Они нас заметили, — сообщил он. — Направляются сюда.
Навстречу маленькой лодке, бросившей вызов бурному морю, двигались две галеры. Вскоре суда приблизились, и Юлий услышал крики дозорных. До рыбаков никому, конечно, нет дела, а на двух воинов сразу обратили внимание. На самой высокой мачте подняли сигнальные флаги, и другие галеры тоже стали разворачиваться.
Приподнятое настроение покинуло Цезаря быстро, как и пришло. Замерев, он смотрел, как скользят к нему галеры, как его рыбаки убирают парус. Кроме свиста ветра, никакого шума, только мощные римские глотки выкрикивают приказы. Юлий почувствовал тоску по тому времени, когда и сам плавал на быстрых военных судах — у другого побережья.
Галеры были уже рядом, с бортов свешивались любопытные солдаты, и Юлий пожалел, что в этой лодчонке нельзя встать. Ему стало немного страшно, однако решение принято, и он доведет все до конца. Теперь от них в любом случае не уйти. Галера догонит такую лодку одним ударом весла. Юлий заставил себя успокоиться.
Судя по зеленым скользким днищам, пока Юлий воевал с Помпеем, галеры находились в плавании.
Весла подняли кверху; Юлию в лицо полетели холодные брызги, и он поежился. Среди солдат появился воин в форме центуриона.
— Кто вы такие? — осведомился он.
— Консул Гай Юлий Цезарь, — ответил Юлий. — Спустите мне канат.
Юлий старался смотреть собеседнику прямо в глаза — но из-за качки не получалось. Центуриону не позавидуешь. Наверняка Помпей отдал строгий приказ сжигать и топить вражеские суда.