Боги войны
Шрифт:
Настоящее местонахождение тела Александра Великого неизвестно, но во времена Цезаря оно покоилось в стеклянном гробу, как описано в книге. Поскольку Александр считался богом и царем, после смерти его тело набальзамировали и обернули золотой фольгой.
Я лишь вскользь упомянул о женитьбе Цезаря на Кальпурнии в 59 г. до н. э. Клеопатра тоже состояла в браке — с другим младшим братом, — когда прибыла в Рим. Оба союза несомненно были чисто формальными и не имели отношения к подлинным чувствам.
Цезарь не встречался с сыном сирийского царя. Речь идет о том самом Ироде, который впоследствии приказал умертвить
Известную фразу «Veni, vidi, vici» — «Пришел, увидел, победил» — Юлий произнес после четырехчасового сражения против сына Митридата в Греции. Оно ничем не примечательно и о нем давно забыли бы, если бы не знаменитое изречение.
Марк Антоний три раза пытался возложить на голову Цезаря диадему, но не во время Египетского триумфа, а на празднике Луперкалий, в феврале. По словам историков, Цезарь в конце концов рассердился — причиной тому могла быть неодобрительная реакция зрителей.
Однако и без короны Цезарю доставались от сената неслыханные почести. «Пожизненный диктатор», «Император», «Отец отечества» — помимо присвоения Юлию этих титулов его возвели в ранг божества. В честь Цезаря воздвигли статую с надписью «Непобедимому богу». Ему также даровали право носить регалии царей древности.
Трудно сказать, в чем причины такого стремления возвысить Цезаря. Вероятно, люди вроде Цицерона рассчитывали, что Юлий зайдет слишком далеко и тогда любящие горожане от него отвернутся. Кроме того, только вознося Цезарю непрерывную хвалу, сенат мог оставаться ему полезным. Кассий, утверждают некоторые, вовлекая Брута в заговор, сообщил ему о намерениях сената объявить Юлия царем. Возможно, так оно и было.
Убийство Цезаря произошло в иды (пятнадцатый день) марта 44 г. до н. э. Сенат собрался в театре Помпея, но неизвестно в точности, сколько присутствовало человек. После долгих размышлений я решил не упоминать в книге факт, что Юлий получил записку с предупреждением о заговоре. Вручивший ее человек раньше служил Бруту, и за предупреждением вполне мог стоять сам Брут, бывший, как и Цезарь, весьма непростым человеком. Записку Цезарь так и не читал, и я счел эту подробность несущественной.
Туллий Кимвр держал Цезаря, а Каска нанес первый удар. Всего Цезарь получил двадцать три удара, из которых смертельным оказался один — убийцы действовали беспорядочно. Цезарь сопротивлялся, но, увидев среди убийц Брута, он прикрыл голову краем тоги и сидел неподвижно, пока с ним не расправились окончательно. О подобном мужестве нельзя не упомянуть.
За ночь до страшного события Цезарь, по словам очевидцев, говорил, что предпочитает быструю смерть долгой мучительной болезни или немощи. Скорее всего, Юлий просто имел в виду свою эпилепсию — мог ли человек, собирающийся идти завоевывать Парфию, всерьез думать о скорой смерти? И был ли он готов умереть без всякой борьбы, когда у него наконец-то появился долгожданный наследник? По словам Светония, Цезарю исполнилось пятьдесят пять лет, хотя точный его возраст нам неизвестен, так как неизвестна дата рождения Юлия.
В своем завещании Юлий назначил наследником Октавиана, и умерщвление Октавианом малолетнего Птолемея Цезариона — одно из самых трагических событий. Когда Цезаря убили, Клеопатра поспешила вернуться в Египет, но это
Истории известно множество людей, прорывавшихся к вершинам власти — только для того, чтобы после их смерти созданные ими державы тут же распались. Цезарь прошел такой путь, какого больше никто не проходил. Пользуясь своей властью, он ввел новый календарь, дал римское гражданство всем лекарям и учителям, расселил восемьдесят тысяч беднейших граждан на новых землях в колониях. Он выдал каждому римлянину по триста сестерциев, раздавал им зерно и оливковое масло. Юлий отличался щедростью к своим легионерам — например, центурионы получили по десять тысяч серебряных монет. Его триумфы не знали равных — особенно впечатляет огромная запруда, устроенная на Марсовом поле для жестокого «морского сражения». На пирах у него бывало по нескольку тысяч гостей. Возможно, самой большой удачей Цезаря было то, что его преемником стал Октавиан, взявший в честь Юлия имя Гай Юлий Цезарь — называться Августом он стал позже. Именно крепкая рука Октавиана смогла создать империю, которая существовала дольше, чем какая-либо другая. Август стал первым императором, но трон для него приготовил Юлий Цезарь.
Мне никогда не верилось, что Брут принял участие в заговоре против Цезаря, желая восстановить республику. Разумеется, он объяснял свой поступок именно так и впоследствии чеканил монеты с надписью «Иды марта». Думаю, сыграли роль и отношения Цезаря с Сервилией, и рождение у него наследника.
Сервилия пережила не только Юлия, но и Брута, и после сражения у Филипп ей привезли прах ее сына.
Еще одно отступление от исторических событий связано с мотивами Брута. Дочь Цезаря, Юлия, была вначале обещана в жены Бруту, и такой союз ввел бы его в верхушку римского общества. Однако, будучи человеком прагматичным, Юлий расторг помолвку и выдал дочь за Помпея. Вот вполне естественная причина для вражды, но гораздо важнее их личные отношения, омраченные постоянной завистью со стороны Брута.
Когда Юлий простил ему предательство, это оказалось последней каплей. Думаю, такого Брут просто не смог вынести.
В заключение хочу сказать: я назвал серию «Император», потому что хотел показать, как эпоха людей, подобных Марию, Катону, Сулле и Юлию, вылилась позже в империю. Титул императора присваивали самым лучшим полководцам. Хотя Юлия не короновали, именно он принес в мир империю, какой мы ее понимаем.
В последующие годы я, быть может, напишу о том, что происходило после убийства. Ни один из тех, кто в тот день замарал руки кровью Цезаря, не умер своей смертью. Эта история не менее замечательна, чем прочие, но время рассказать ее еще не настало.
Конн Иггульден
БЛАГОДАРНОСТИ
Этим книгам посвятили свои силы и время многие люди. Не могу перечислить всех, но хотелось бы отдельно поблагодарить за тяжкий труд Фиону и Ингрид. Спасибо также тем, кто писал мне письма. Меня тронули ваши отклики на мои книги. Наконец, хочу упомянуть Узкий Круг Лиц и еще — Дженис из Глазго, благодаря которой я целый вечер улыбался.