Боги войны
Шрифт:
Писарь квестора стоял у стола и спорил с двумя мужчинами, по виду портовыми грузчиками. Все трое повернулись к Бруту, и тот, догадавшись, что речь шла о нем, небрежно отсалютовал и с ходу заявил:
— Моим людям нужны вода и пища. Об этом необходимо позаботиться в первую очередь. И не волнуйтесь, надолго мы не задержимся. Я намерен найти корабль и отплыть в Грецию.
Услышав о корабле, писарь невольно скосился на свиток, лежащий на столе, и тут же поспешно отвел взгляд. Брут это заметил и, улыбаясь, пересек комнату. Двое мужчин попытались обойти полководца с боков, и он, как бы случайно, опустил руку на эфес меча.
— У
Один из мужчин нервно облизал губы и собрался что-то сказать, но другой толкнул его в бок, и они тихонько отошли в сторону.
— Вот и хорошо, — произнес Брут, убирая руку. — Итак, вода, пища и… корабль.
Он подошел к столу и отнял от пергаментов костлявую руку писаря. Затем взял свитки и стал читать, отбрасывая прочитанные, пока не просмотрел половину пергаментов. Тут он увидел запись о военной галере, которая приставала в порту днем ранее, чтобы пополнить запасы пресной воды. Подробностей было мало. Галера шла с севера и отчалила, простояв в порту Брундизия лишь несколько часов.
— Куда они направились? — требовательно спросил Брут.
Писарь уже открыл рот, но мигом закрыл и покачал головой.
Брут усмехнулся:
— В порту тысяча моих воинов. Все, что нам нужно, — побыстрее уехать отсюда, а терпение мое кончается. Я могу приказать, чтобы это здание сожгли — или чем там тебя можно пронять? Поэтому лучше просто скажи мне, где галера.
Писарь рванулся в заднюю комнату, и Брут услышал, как тот бежит вверх по лестнице, стуча сандалиями. Он молча ждал продолжения, не обращая внимания на грузчиков.
Вскоре беглец вернулся, следом вошел мужчина в белой тоге, знававшей лучшие времена.
Увидев квестора, Брут вздохнул и пробормотал:
— Провинция…
Мужчина услышал и сердито выпучил глаза:
— Где письма, подтверждающие твои полномочия?
Его, видимо, оторвали от обеда — на тоге красовалось пятно, которое Брут стал демонстративно разглядывать. Квестор покраснел и обозлился:
— Нечего нам тут угрожать! Мы законопослушные подданные.
— Правда? Чьи именно? — поинтересовался Брут. Мужчина растерялся, и Брут, насладившись его замешательством, продолжил: — Я веду в Грецию две когорты — чтобы присоединиться к Помпею и сенату. Это и есть мои полномочия. У твоего помощника хватило ума показать мне портовые записи. Вчера тут причалила галера. Куда она направилась?
Прежде чем ответить, квестор одарил злосчастного писаря ядовитым взглядом.
— Я разговаривал с капитаном, — неохотно признал он. — Это дозорное судно. Они шли от Аримина и получили приказ зайти в порт. Направлялись в Остию… — Квестор заколебался.
— Но ты говорил капитану, что Помпей уже отплыл, — подсказал Брут. — И он, насколько я понимаю, захотел присоединиться к флоту, обойдя южное побережье. Об этом шла речь?
Квестор смутился.
— У меня не было для него новых приказов. Думаю, капитан мог уйти в море, чтобы корабль не достался… мятежникам.
— Умный человек, — одобрил Брут. — Но мы верны Помпею, и нам нужна галера. Столь предусмотрительный капитан, несомненно, сообщил тебе, в какой порт зайдет — на тот случай, если галера понадобится не мятежнику. Где-нибудь на юге — так?
Тут Брут взглянул на писаря, и тот поспешно отвел глаза. Квестор, который соображал быстрее своего подчиненного, все понял. По его щекам заходили желваки — решение давалось
— Откуда мне знать, что ты не с Цезарем? — спросил он.
Вопрос произвел на собеседника совершенно неожиданное действие. Брут расправил плечи и словно стал выше ростом. Комната сразу сделалась маленькой и очень душной. Пальцы его правой руки забарабанили по серебряному нагруднику, в наступившей тишине стук казался громким и устрашающим.
— Ты полагаешь, я должен назвать вам пароль? — рявкнул Брут. — Какой-то особый знак в доказательство того, что я не мятежник? Времена сейчас весьма непростые. Больше ничего не могу тебе сказать. Если вы не поможете, я сожгу дотла и порт, и вас вместе с ним. Мои солдаты забьют окна и будут слушать, как вы воете, пытаясь вырваться наружу. Это тебе подходит? — Брут смотрел на квестора, всем видом показывая, что не шутит.
— Тарент. Он собирался зайти в Тарент, — поспешил вмешаться писарь и вздрогнул — квестор замахнулся на него кулаком, хотя в душе обрадовался: незадачливый помощник избавил его от необходимости самому принимать решение.
Брут подумал и решил, что они не лгут. Он стал соображать. До Тарента несколько часов быстрой езды через перешеек, который галере нужно обойти.
— Спасибо, господа. Ваша преданность не останется без награды, — произнес он, и эти слова повергли собеседников в растерянность и страх. Похоже, вскоре так будет во всех римских владениях — сегодня люди не знают, кто придет к власти завтра. Подозрительность и недоверие, порожденные войной, уже начали разъедать основы державы.
Выйдя во двор, Брут увидел своих солдат — они быстро, но без суеты наполняли из колодца мехи с водой. В приступе злобы полководец хотел приказать им сжечь порт, как грозился. Ведь порт может пригодиться Юлию, когда тот станет снаряжать флот в Грецию. Но передумал — столб дыма могут увидеть издалека. И потом, ему даже хотелось, чтобы бывший друг поскорее добрался до Греции. Брут очень скоро займет у Помпея подобающее место, для этого хватит пары месяцев, а там — добро пожаловать, Юлий.
— Сенека, сейчас в Тарент направляется военная галера. Я поскачу туда. Запаситесь провизией и следуйте за мной.
Сенека посмотрел на солдат и сжал губы в тонкую черточку.
— Нам нечем платить за еду, — сообщил он.
Брут фыркнул.
— Это порт без судов. Думаю, склады тут забиты всякой всячиной. Берите, что нужно, и как можно быстрее отправляйтесь за мной. Понятно?
— Да, я надеюсь…
— «Да, господин», — поправил Брут. — А теперь покажи, что ты все понял, и — вперед.
— Да, господин. — Сенека резко отсалютовал.
Брут повел коня к колодцу, и юноша с завистью наблюдал, как непринужденно он проходит среди солдат: сам Сенека так не умел. Брут сказал им несколько слов; они рассмеялись. Для людей, долгие годы несших службу в гарнизонах и на дорожных постах Рима, этот полководец был настоящим героем. Сенека тоже чувствовал нечто сродни восхищению и надеялся, что еще покажет себя.
Брут вскочил в седло и зарысил по дороге, ведущей на юг. Сенека снова стал командиром — от него опять ждали приказов. Ему повезло: мало кому из его ровесников довелось поучиться у великого галльского полководца. Стараясь подражать Бруту, молодой офицер подошел к легионерам. Обычно Сенека держался в стороне от солдат, и теперь они недоуменно переглядывались. Один из них протянул ему мех с водой, и Сенека напился.