Боги Гринвича
Шрифт:
– Эй, не рано для придирок? – рявкнул Сай, уже не в состоянии контролировать свои эмоции. – Обычно ты ждешь, пока я не приду домой.
– Передай привет Эми Кьюсак, – ответила Бьянка, подмигивая Джимми.
– С чего ты решила…
Бьянка оборвала Лизера. Она уже устала от игр.
– Сай, у нашего разговора есть только один вывод. Как сказала Дороти Паркер, «два самых красивых слова английского языка – «чек оплачен»». Подумай об этом.
И она выключила телефон.
– Что случилось? –
– Сай упомянул Эми?
– Нет, – ответила она. – Он только сказал, что едет в зоопарк Бронкса.
– Он не говорил, зачем?
– Нет, Джимми… Чем вы так расстроены?
Тридцать минут назад Кьюсак беспокоился, как забрать у Бьянки «Мак». Сейчас это его уже не волновало.
– Мне нужно задать вам вопрос. Он может показаться странным. Но, пожалуйста, подумайте хорошенько, прежде чем ответить.
– Да? – сказала она, озабоченно подняв брови.
Стресс покрывал Джимми, как капли пота.
– Вы когда-нибудь видели Сая вместе с женщиной со шрамом на руке?
– Звучит, словно фраза из моего романа.
– Это не выдумка.
Кьюсак смотрел на нее и ждал. Его мысли вернулись к пятничному ланчу с Эми. Тогда пара решила, что Джимми должен уволиться. Однако они сменили тактику на выходных, после того как доверили свои сомнения Калебу. «Я проведу разведку вместе с друзьями из страхового бизнеса», – сказал он тогда.
– Нет, Джимми, – наконец ответила Бьянка. – Не могу никого припомнить.
В эту минуту Кьюсак вспомнил о рыжеволосой женщине в «Сомба Вилидж». Он не заметил шрама. Но она вполне могла слышать их разговор. Джимми моргнул, и в его голове заорал сигнал тревоги.
«Эми в беде».
Кьюсак без предупреждения оттолкнул с дороги Бьянку и высокого маршала. Никки выглянула из-за своих папок. Джимми промчался мимо нее, набирая скорость, все быстрее, быстрее и быстрее.
– Какая муха его укусила? – ахнула Никки. Рывок Кьюсака снес ее башню из бумаг, разбросав их по полу.
– Мой муж, – не задумываясь ответила Бьянка.
Джимми выскочил в приемную. Он бежал к стеклянным дверям «ЛиУэлл Кэпитал». И в эту самую секунду в дверях офиса воздвигнулся Шэннон. Он маячил перед Джимми Кьюсаком, огромный, массивный, угрожающий.
Кьюсак опустил плечо – воспоминания о славных днях футбола в Колумбийском – и врезался в Шэннона. Застал его врасплох. Вышиб из равновесия.
– Прочь с дороги!
Голова Шэннона ударилась о дверной косяк, и здоровяк рухнул на пол. Берберский ковер поздоровался с его затылком, и Шэннон прохрипел: «Ох».
Удар отозвался в теле Кьюсака. Звезды в глазах и разворот на 360 градусов. От столкновения с человеком-колонной плечо пронзила боль.
Лифт.
Первый этаж.
Кьюсак протолкнулся через кучку мрачных богов в обычно пустой в такое время вестибюль и выскочил в серый октябрьский день. Через двадцать секунд он уже качал акселератор своего «бимера» и выкрикивал: «Дерьмо, дерьмо, дерьмо!»
Стартер запускался.
От раздражения Джимми ударил по приборной панели и повернул ключ в последний раз. Понося компанию «БМВ». Молясь святому Иуде. Ругаясь и надеясь на чудо. И старый двигатель ожил. Он восстал не в славе, но с хриплым кашлем курильщика.
Через три минуты Кьюсак уже летел по I-95. Спидометр показывал сто двадцать, сто сорок, потом сто шестьдесят километров в час. Джимми снова и снова смотрел в зеркало заднего вида. В любую минуту он ожидал увидеть полицию, ее синие мигающие огни. Ждал воя сирен. Думал, что случится, если «бимер» потеряет глушитель. И все время добавлял газу, сколько мог.
«Зачем я отдал Саю свой телефон?»
Кьюсак проклинал себя. Один раз. Два. Десятки раз. Посмотрев в зеркало, он заметил быстро приближающуюся машину. Ни мигалок, ни сирен. За ним мчалась белая «Ауди». Кьюсак присмотрелся и узнал водителя. Он хорошо знал эту хмурую рожу.
Шэннон висел у него на хвосте. И скалил зубы.
Глава 56
Беременная женщина шла на запад, в сторону кафе «Дэнсинг крейн». Одетый под гота чистильщик шел на восток, к «Миру рептилий». Через двадцать секунд они встретятся, и Рейчел сделает свой ход. Однако Эми задержалась, чтобы поговорить с коллегой.
Рейчел остановилась у «Большой карусели», притворившись, будто сквозь темные очки изучает длинноногих богомолов. Она почти не замечала движущиеся фигурки. Ее не интересовали жуки-бомбардиры или светлячки. И даже божьи коровки.
Рейчел рылась в своем черном рюкзаке, от которого пахло хот-догами. Она пропустила шприц-ручку и перебирала вещи, отыскивая розовый трофей, доставшийся ей от Генриетты Хеджкок. Поиски прервала вибрация мобильного телефона. Опять Кимосаби. Сай.
Она пропустила этот звонок, как и пять предыдущих. Лизер превращался в занозу в боку. Навязчивый, одержимый и не оправдывающий надежд. Ошибки нет. Эмили Кьюсак может опознать Рейчел. И сегодня она падет, с ребенком и всем прочим.
Рейчел решила навестить Сая попозже, объясниться и провести то, что ее папочка называл «посиделки». Она ненавидела сюрпризы. Она ненавидела дебаты посреди игры. Совещания в последний момент – это непрофессионально. Чем больше она думала о вмешательстве Лизера, тем сильнее он ее раздражал.
Вместо мобильника Рейчел достала из сумки розовый С2. Тазеры, решила она, убедительнее шприцов. Маленький, аккуратный и легкий, С2 напоминал по форме изогнутую веточку, не больше пятнадцати сантиметров в длину. Розовый трофей не выглядел чем-то особенным, но люди всегда приходили в ужас от предметов, которые бьют током.