Богатство
Шрифт:
Я еще раз вздохнула, глядя на утоптанный грязный снег под ногами. Поежилась. Резко стало ощущаться довольно крепкий морозец. Пока бежала — вспотела, и теперь мокрое платье неприятно липло к спине и холодило. Поправила потяжелевшую котомку на плече, взглянула на хмурое серое небо с тяжелыми снежными тучами. Будет снегопад. Надо закрыть кухонный навес досками по бокам, а то негде будет варить взвар, все заметет.
— Заем тебе это? — глухой голос Ирхи никак не вязался с ее привычной веселостью. — Доходу от этой харчевни, — она махнула рукой, по прежнему
— Ну, — буркнула я, — мало ли что он говорит…
— И я говорю… Ты, Елька, на взваре больше зарабатываешь, чем батя мой с харчевни имел. Кому нужны пироги да каша у самой стены? Стражники при службе и пиво-то с оглядкой пьют. Зимой все больше на взвар налегают, да на квас летом. Ежели хочешь, мы с Нюнем можем обходить их… на санках. Так тебе куда выгоднее будет…
— Нет, — мотнула я головой, — мне в гильдию вступить надо. В любую. Если для этого придется в убыток с харчевней войти, так тому и быть. Да, только, зря ты там пессимистично настроена. Глядишь и сможем обернуть убыток в доход.
— Писси… что? — переспросила Ирха. Услышав незнакомое слово, она повернулась. И теперь смотрела на меня с интересом.
— Это значит, что ты в хорошее не веришь. А я верю. Сделаем ремонт, новое меню составим. Будем блюда подавать, которых пока ни у кого нет. Глядишь и пойдет народ. На диковинку-то люди падкие. — Ирха снова смотрела на меня с недоверием. — про борьсч слышала? Это я придумала. Мой рецепт. Да, только никто же не знает, что и борщи можно по-разному сготовить и подать. И пироги у нас особые будут, каких никто не печет. И взвар я смогу такой сготовить, которым только королей и потчуют…
— Борьсч… начинки особые… королей потчуют, — как это повторяла Ихра. — Думаешь пойдет?
— Не попробуем, не узнаем, — пожала я плечами. — Я готова рискнуть, а ты?
— Я? — Ирха растеряно смотрела на меня. А потом сжала губы, — бесполезно это. Да и денег у меня нет, чтобы рисковать.
— У тебя есть патент. Ты вложишься патентом. Я деньгами. А харчевню на двоих запишем, чтоб по-честному. — Сомнения в глазах Ирхи стало еще больше. Я чувствовала, что моя идея ей совсем не нравится. И решилась. — Ну, или хочешь, я у тебя патент выкуплю? За пять грил. Тебе этих денег хватит и дом матери купить, и самой на приданное останется.
— Пять грил?! — ахнула Ирха. С восторгом. Глаза ее загорелись. — Я же за Гриху смогу замуж пойти! С таким-то приданный его батька не будет рожу кривить! Елька, а у тебя деньги-то есть?!
— Есть, — улыбнулась я. Есть. Правда, на что я буду восстанавливать харчевню? И продукты закупать? Про ремонт, вообще, можно забыть… но я справлюсь. Камней у меня много. Лишь бы в гильдию попасть. — А жалеть не будешь? — спросила у Ирхи. — Все же отцовское наследство.
— Да, на кой ляд мне таверна эта проклятая нужна? — фыркнула она. — Ежели б батька хотел мне ее оставить, а то ведь брату! Сам говорил, что
Так и договорились. Я выкупаю харчевню у Смотрящего. Потом мы с Ирхой идем в гильдию, там она говорит, что я сестра ее троюродная из дальнего далека в столицу приехавшая, и патент на меня оформляем. А я ей за патент пять грил отдаю. В рассрочку. В течении месяца.
Так что и у меня будет время камни продать, и у Ирхи с Грихой и его родителями о жизни совместной договориться. Парень-то давно готов жениться, еще когда батька Ирхин жив был. Вот только отец его категорически против женитьбы. Не чета, говорил, девки из харчевни захудалой, его сыну.
— Ирха, — задумчиво спросила я, — а кто ж отец-то у рыжих братьев?
— Дак, кто, — улыбнулась она смущенно, — лавочник местный… братовья-то к купеческому делу никакой склонности не имеют. Батька их чуть не разорился, когда рыжих к лавке приставил, пока сам с караваном ушел. Все что в том походе заработал за долги братьями набранные отдать пришлось. Не чуют они, что людям надобно. Набрали в лавку товару разного, который никому не нужен был. Да задорого. Батька вернулся, чуть не помер от расстройства.
Она фыркнула:
— Ох, и досталось тогда Грихе с Миткой. Не посмотрел батька, что усы уж выросли. За вожжи взялся, да так обоих выпорол, что Гриха седьмицу на лавку сесть не мог. Тогда и порешили, коли не вышло из братьев лавочников, пусть идут в помощь к дядьке своему по матери. Он-то Смотрящий на ярмарке. А там глядишь, сами его место займут. Они ж дела-то торговые знают, и грамоту разумеют. Сами только торговать не способны.
Я покачала головой.
— Ну, надо же… А я и не знала, что рыжие Смотрящему племянниками приходятся. Слишком разные они. Совсем не похожи.
— Не похожи, — кивнула Ирха с улыбкой. — они внешностью в батьку пошли. Тот тоже рыжий, да конопатый.
— А что с лавкой-то теперь? — поинтересовалась я.
— А там Гальша, сестра их младшая, теперь хозяйничает. Вот она купчиха всем на зависть. Уж к ней в лавку зайдешь, без покупки не выйдешь. — Ирха засмеялась. — А ежели я пять грил в семью принесу, Гальша через год в десять раз сверху сделает. Не упустит батька их такой возможности, Елька. Сам придет свататься.
Глава 9
Первым делом мы с Ирхой к Смотрящему пошли. Надо было и по выкупу договориться, и соглашение наше подписать. Чтоб никто потом на попятную не пошел. Смотрящие в Нижнем городе не только за порядком следили и ссуды денежные выдавали, но договора между заверяли. Хотя управа городская была, а там и ростовщики конторы держали, и нотариус в кабинете сидел. Только у народа доверия к «ночному королю» больше было.
Рыжие, как и в прошлый раз, возле шатра ошивались, снег топтали. Кроме них рядом больше никого и не было. Зимой-то на бревнышках не посидишь день-деньской. И свита Смотрящего в ближайшем кабаке зависала.