Бог паутины
Шрифт:
— Зачем? — удивился Бенгур. — Этого добра мы сможем предоставить в избытке.
— Нет сил удержаться. Обугленное дерево — мой хлеб.
— Не стоит труда. Все радиоуглеродные анализы давно проделаны. Сроки совпадают: четырнадцатый век до новой эры.
— Лишний раз не повредит. Хотя бы ради проверки точности методик… А где жила Раав? — Павел Борисович вновь убедился в правоте библейских источников. Дом блудницы, приютившей лазутчиков Иисуса Навина, находился «в стене» и, следовательно, должен был стоять на перемычке. Где же еще? Раав вместе со всеми домочадцами вывели из обреченного города
— Я, кажется, говорил, что дома из сырцового кирпича живут не более полувека? Бесполезно искать, ибо сказано: «А город и все, что в нем, сожгли огнем».
— Только не дом Раав, — с упорством дилетанта Климовицкий цеплялся за свою идею. — Она не выдала соглядатаев, и ее пощадили.
— Верно. Ей суждено было стать женой Салмона и праматерью Иисуса Христа. И что отсюда следует? Ровным счетом ничего. Буквальное прочтение никуда не выведет. Землетрясение — вот основная причина. Отсюда и заклятие, и, якобы, поголовное уничтожение, и огонь. Почему Навин не разрешил ничего взять из Иерихона? Ни золота, ни иных сокровищ? Не позволило землетрясение, в коем видели небесную кару. Уверяю тебя, что вместе с Раав из города вышли и другие уцелевшие жители. Очаги пожара выявлены далеко не везде. О планомерном уничтожении говорить не приходится.
Они поднялись еще на несколько метров, а затем по дощатым мосткам спустились в ров, косо уходящий под прямоугольный контур фундамента, на котором мог стоять как храм, так и лупанарий.
Солнце еще держалось над горизонтом узким, обсосанным, как леденец, сегментом и света вполне хватало, чтобы разглядеть четко обозначенные слои угля и золы. В самом нижнем гарь была обильно перемешана с мусором. В ямах, заполненных белой золой, выделялась прослойка красного кирпича. В конце раскопа открывался узкий лаз, круто уходящий то ли в подвал, то ли в погребальное помещение.
— Потерпи до завтра, — Ариель остановил Климовицкого, вознамерившегося пролезть в зияющий провал. — Не долго и ноги переломать.
— Нельзя взять фонарь у охранников?
— Не все сразу. Тем более что, кроме пустых кувшинов, типа греческих пифосов, там ничего не найдешь. Все давно размещено по музеям.
— А что было?
— Обширные кладовые с обильным запасом провианта: пшеница, ячмень, чечевица, фисташки, финики. Сам увидишь. Конечно, порядком обуглилось, но разобрать, где что, можно. Содержание С-14 дает возраст тысячу четыреста лет до новой эры, плюс-минус пятьдесят.
— Я смогу проделать контрольное определение?
— Безусловно. У нас лучшая в мире лаборатория, одна из лучших. На пару-другую зернышек не обеднеем. И так добрую половину раздали — Нью-Йорк, Париж, Лондон… На сенсацию не рассчитывай. Все уже сказано: библейская дата в пределах точности подтверждается. Дело теперь за критским пеплом. Если сумеешь доказать, что он на сорок лет старше, считай, что схватил за крыло Фортуну.
— Очень тесный люфт.
— Именно. Отклонение не должно превышать пяти, в крайнем случае десяти лет.
— Я попробую, Ариель, у меня должно получиться. А после сразу на Крит!
— Надеешься отыскать
— Так считают, но я не верю… В Иерихоне существовал культ змей?
— Доказательств нет, но наверное. Где Лунная богиня, там и змея. Израильтяне — не исключение. Возьмем хоть Медного змия, воздвигнутого повелением Моисея… В Бет-Шемеше, между прочим, найден ритуальный сосуд со змеями египетского происхождения; эпоха Аменхотепов.
— Вроде бы и ушли из Египта, а забыть не смогли. То Медным змием, то золотым тельцом о себе напомнит.
— Как думаешь, почему Моисей водил нас сорок лет по пустыне?
— Ждал, пока подрастет новое поколение, не знавшее рабства.
— Распространенная точка зрения. Только на мой взгляд, он искал единственное на Ближнем Востоке место, где нет запасов нефти.
— Это что, юмор? — недоверчиво улыбнулся Павел Борисович.
— Если бы!.. Печальная действительность… Полагаю, на сегодня достаточно. Поужинаем в русском ресторане.
— Я бы предпочел кошерную пищу, хотя бы ради эксперимента.
— Неужели ни разу не пробовал?
— Представь себе. Стыдно, но факт.
— Чего стыдиться?.. Кошер никуда не уйдет. — Бенгур вынул карманные часы. — На все про все у нас два часа. Можем сделать небольшой крюк и почтить развалины Гаваона. Как-никак второй город, взятый Навином. Сохранился один водный резервуар, упомянутый во Второй книге Царств.
— Не знаю, как и благодарить тебя, Ариель! По слову Иисуса Навина солнце остановилось над Гаваоном и луна над долиною Авиалонскою, пока он сражался с врагами… Хотелось бы знать, как ты объяснишь этот, уже совершенно мистический, факт?
— Думаю, он связан с потерей одного календарного дня, ибо говорится в Писании: «И не было такого дня ни прежде, ни после того…»
— В самом деле? — Климовицкий даже вздрогнул от изумления, настолько парадоксальным показался ему ответ. По лицу Бенгура нельзя было различить, говорит ли он всерьез или шутит. Его юмор бил, что называется, наотмашь. Это ж надо: Моисей и нефтяные месторождения! — Я понимаю: Колумб! — попытался возразить Павел Борисович после долгого размышления. — Он пересек все мыслимые часовые пояса, но Навин? Как он мог потерять день, стоя под Гаваоном?
— Не он. Сколько веков минуло, прежде чем была записана Тора? Четыре-пять как минимум. Могла понадобиться поправка, которую и потребовалось оправдать в доходчивой форме. Не забудь, что календарь в древнем мире находился в руках высшего жречества… Перед нами стоит непосильная задача — свести концы с концами легендарных времен. Смотри сам: выход из Египта — начальная точка отсчета. Она приурочена к пятнадцатому дню первого месяца. Это авив, или нисан, то есть апрель. Смерть Моисея пришлась на первый день одиннадцатого месяца февраля-шевиота сорокового года. Переход Навина через Иордан — четырнадцатый день авива сорок первого года. При нынешней степени точности датировок один день ничего не значит, но и о нем не следует забывать. Строго говоря, Тора-Пятикнижие заканчивается Второзаконием — Пятой книгой Моисея. Шестая — книга Иисуса Навина — была добавлена позднее. Канон формировался на протяжении пяти веков, о чем, собственно, и свидетельствует появление названия Шестикнижие.