Бог паутины
Шрифт:
И сказал Каин Авелю, брату своему. И когда они были в поле, восстал Каин на Авеля, брата своего, и убил его.
Уцелел и фрагмент некогда популярной, а ныне совершенно забытой песни:
Полюшко-поле,— В чем дело? — встрепенулась Марго. — Потух свет!
Казалось бы, чего было пугаться? Она и сама не понимала, какая сила заставила ее вскочить на ноги. Метнувшись к двери, выскочила в холл и нашарила выключатель, но витражный фонарь под потолком не загорелся.
— Неужели пробки перегорели? — ее колотил озноб.
— Какие еще пробки, Марго? У нас автомат! Чего ты так всполошилась? Будет свет. Схожу посмотреть на лестнице.
Антонида в одних чулках прошлепала по коридору и открыла замок.
— Полная тьма. И лифт не работает. Странно.
— Все окна без света, — упавшим голосом уронила Марго. — И в доме напротив — тоже. И на улице… Можешь себе представить?
— Видно, где-то авария.
— Надо немедленно вызвать аварийку! Но я не знаю телефона.
— Позвони в это… как
— Сейчас, — с трудом ориентируясь в темноте, Марго кое-как нащупала трубку. — Господи! И телефон отключен! Что, в конце концов, происходит? О Господи!..
В отличие от Тьмы Египетской, отныне привязанной к хронологической шкале, московское затемнение продолжалось от силы минут сорок и фактически прошло незамеченным, поскольку имело место лишь в отдельных микрорайонах. Ну, всполошились, побегали по соседям, пожгли свечи — и будет. Что же до телефона, так он вообще отключился всего в нескольких частных квартирах и еще в какой-то шараге, где, кроме охранников, решивших заблаговременно проводить уходящий год, никого не осталось. Связь возобновилась вместе со светом, и жизнь покатилась по накатанным рельсам.
И только отдельные мистики усмотрели между двумя совершенно несопоставимыми событиями, разделенными к тому же бездной веков, судьбоносную связь.
Завершился некий цикл, и пошла отсчитывать минуты Великая Неизвестность.