Бог одержимых

Яценко Владимир

Красиво так излагает. Я уж подумал, - всё, обидятся студенты. Пропал вечер. Но... нет. Юлька ещё баночку себе взяла, открывает, Ваван раку голову открутил, ножки обсасывает, и вдруг спрашивает:

– А какие вопросы для тебя важные, Миха? Вот ежели была бы у тебя возможность поговорить с авторитетом, кто всё знает, о чём бы спросил?

Вижу, Миха растерялся. Он-то к скандалу готовился, к обострению! А что? Дело привычное. Работа у него такая. А тут всё как-то по уму,

уважительно. Глянул он на меня. Только я всегда готов, на меня зыркать не надо:

– На хрена я родился?
– говорю.
– Вот чего бы я спросил.

Юлька пивом поперхнулась. Ваван, не глядя, ладонью её по спине приложил, так она ещё с полбанки на себя опрокинула. Да. Любим мы помогать товарищам своим меньшим.

– Нет, - сипит Юлька.

А сама на меня смотрит. Пристально так. Со значением.

– Нельзя, - говорит.
– Вопросы должны быть такими, чтобы только "да" или "нет" в ответку.

Удивился Миха:

– Ребята, вы чё? С Богом состаканились?

А эти двое ехидно между собой переглядываются и глазки от нас прячут.

– Давайте, колитесь, - напирает Миха.
– Рупь показал - второй не ныкай.

– Да не поймёте вы, - отмахивается Ваван.
– Так просто не расскажешь.

– А ты рискни, - кипятится Миха.
– Грамотный...

Юлька видит, что нешуточно братана нашего задело, и пытается как-то съехать:

– Про Козырева слышали?

– А то, - говорю. И ухмылку сдержать не могу. Это они мне про Козыря?
– Да я у него сам раздаче учился. Первый катала в районе. С любой руки четырёх тузов себе сдаст, и ещё скажет, чего там в прикупе. Его даже Сергеич-магнат в Москву возил, на большие деньги...

– Нет, - смеётся Юлька.
– Академик Козырев. Он ещё при Сталине в тюрьме сидел...

– О!
– обрадовался Миха.
– Из людей, значит. Такой зря уши топтать не будет. И что там с ним?

– Да прибор мы тут с Юлей сделали, - мнётся Ваван.
– Как раз по теме: на вопросы отвечает.

– Как это?
– требует Миха.

– Наверное, лучше показать, - вошью крутится Ваван.
– Это там, за домом, в гараже...

– Вот ещё, - бурчит Миха, и запускает пятерню в ведро.
– Пока пиво не кончится, да раки не облетят, что ветки в осеннюю пору... топить тебе лучше незрячих котят, чем звать меня спутником в гору...

Да. Миха у нас такой. Возьмёт, бывало, гитару, потренькает минуту-две, а

потом, как выдаст песню душевную. Жаль только, что говорить он не в тех местах учился - мат через слово, а то хоть на слух записывай, да в журнал, или в газету какую. Высоцкий отдыхает...

– Не пойдёт он никуда, - перевожу студентам.
– Сперва раков доедим.

– Ну и хорошо!
– пожимает плечами Ваван и газетой руки вытирает.
– Есть такая штука, мужики, прибор Козырева называется...

И пошёл, и поехал. Про металлический цилиндр со стеклянной крышкой. Про диэлектрическую спицу, подвешенную на капроновой нити по оси цилиндра. Про разновесные грузики, укреплённые на разных плечах этой спицы. Много чего он нам насвистел за тот час, что мы с Михой пиво кончали. Всего-то я не помню. Говорю же - слесарь третьего разряда. Что с меня взять? Но суть была примерно ясна: откачали они американским пылесосом из цилиндра воздух, и спица им заместо стрелки на "да" и "нет" начала показывать; отвечать на важные вопросы.

– Только непонятно, чего она показывает, - сокрушается Ваван.
– Мы даже протарировать свой автоответчик не можем.

Вижу я, что Миха совсем скис. То ли от пива разномастного, - виданное ли дело, своё бочковое с жестяночно-импортным мешать? То ли от наглости студентов. Ваван, - он же всегда так: прёт напролом, без оглядки на порядок. Не видит, что ли: пиво кончается? И раки "уходят"... Горе у нас. И нега. Вперемешку, значит. А он усугубляет. Миха на меня глянул. Пришлось поддержать...

– Всё ясно, - говорю. Вру, конечно. Ну, чтобы они не так задавались.
– Вот только непонятно, как вы у своего цилиндра спрашиваете. Как вы ему вопросы задаёте?

– На дно цилиндра, - спешит своей учёностью Юлька похвастать.
– Сквозь стеклянную крышку, мы направляем луч лазера...

– Это чего?
– уточняет Миха.

– Брелки у мелюзги видел?
– споро подключается Ваван.
– Вечерами на стенке своими фонариками доллары рисуют, звёздочки там всякие. Вот это самое оно и есть. Только сам луч мы модулируем шумом от биения крови в висках...

– Крови?
– удивляется Миха, и даже банку в сторону отставляет.

– Аппарат для прослушивания, что у врачей на шее болтается, представляешь?
– интересуется Ваван.
– Для каждого прибора нужно два таких. Сами слухалки накладываем на виски, а выходы, что обычно в уши закладываются, подсоединяем к микрофонам и к усилителю низкой частоты. Сигналы с усилителя поступают на прерыватель питания лазера. Вот и вся модуляция.

По стеклянному взгляду Влома я понимаю, что Ваван зря себе горло сушил. Ещё бы: Миха сроду не болел, а врачей видел только на освидетельствовании, перед заключением в СИЗО.