Бог одержимых
Шрифт:
Но были и сомнения. Я - пилот. Космическая навигация при помощи будильника и без компьютера меня... как бы это сказать... огорчала. Зато в топливе я ограничен не был.
Первую серию залпов из своей паровой пушки я сделал через шесть месяцев. Прежде всего, конечно, я развернул планетоид так, чтобы купол котла оказался на вершине вектора движения астероида. Солнце сместилось к горизонту, и это позволило мне жёстко закрепить линзу, которая теперь фокусировала лучи на свободный от термоизоляции бок купола
При этом, к сожалению, треть моей оранжереи оказалась на ночной стороне. Зато теперь торможение осуществлялось простым открыванием вентиля центрального затвора.
Время шло. Мои будни были заполнены порезкой и буксировкой льда, работой с котлом и линзой. По моим представлениям следовало выйти на стационарную орбиту между Марсом и Землёй, ориентируясь по угловым размерам Солнца. Небесное тело голубого цвета с серебристой точкой-спутником, которое рано или поздно меня догонит, и будет Землёй - вот и вся навигация.
Через семь лет угловой размер Солнца составил примерно четыре пятых видимого с Земли. Я прекратил торможение и стал ждать. Полгода спустя на моём небе ярко засверкала голубая звезда. Я начал было корректировать своё движение, но задача упростилась. Залп паровой пушки, как ты можешь себе представить, оставляет впечатляющий шлейф сверкающей ледяной пыли, которая была замечена с Земли. Через три месяца за мной прилетел челнок. Потом я полгода пролежал в госпитале, а моя ледышка в это время, несколько раз чиркнув по атмосфере Земли, выпала тёплым дождиком в Атлантике. Остатки моего корабля упали в океан...
Раздался звонок. Алекс снял трубку, выслушал, потом обратился к Эрику:
– Вы не будете возражать, если нам сюда принесут бутерброды?
Эрик не возражал.
– И что дальше?
– Мало интересного, Алекс. Госпиталь. Карантин. Рекондиция. Судебные тяжбы с начальством, пенсионным фондом и наследниками. К моему возвращению программы полётов были свёрнуты. И теперь я - единственный в мире специалист по выживанию в глубоком космосе. Безработный, конечно. Вот и вся история, Алекс.
– Но не может же эта история так и закончиться?
– Она и не заканчивается. Пока живём, наши надежды с нами.
– Например?
– Например, так и не стартовавший с Луны корабль.
– Не понимаю...
– признался Алекс.
– Я говорю о надежде, - пояснил Эрик.
– На Луне осталась готовая к запуску ракета. Хорошо бы найти условия, при которых это судно полетит.
– Он взглянул на часы.
– Ещё минут пять есть. Подумай, может, ещё какие вопросы?
Но вопросов у Алекса не было. Он нашёл в себе силы поблагодарить
***
В порту у причала их уже ждала внушительная очередь трейлеров-тяжеловесов. Автокран с длинной выдвижной стрелой легко выхватывал тёмно-коричневые сигары из трюма и с удивительной точностью укладывал их на фермы тягачей.
Алекс с тяжёлым сердцем наблюдал за разгрузкой, когда к нему подошёл Эрик прощаться.
– Да, чуть не забыл, - обратился к нему Алекс.
– А зачем вам топливные контейнеры со свинцом?
Эрик улыбнулся и ответил:
– Так... сувенир.
Затем произошло нечто совсем неожиданное: Эрик достал из своего портфеля папку с бумагами и передал Алексу дополнения к фрахту вместе с векселем, который Алекс выписал, как ему казалось, тысячу лет назад.
– Зачем это?
– растерялся Алекс.
– В соответствии с условиями нашего соглашения.
Эрик похлопал Алекса по плечу и скатился с трапа.
Внизу его поджидал приземистый лимузин с тонированными стёклами. Шофёр услужливо распахнул дверцу. Эрик ещё раз обернулся, махнул Алексу рукой и скрылся в машине. Шофёр захлопнул дверь и укатил за последним трейлером, который только-только скрылся за стеной ближайшего пакгауза.
"Пожалел, значит, - тяжело подумал Алекс.
– Увидел, что я злюсь из-за денег, и пожалел".
Подошёл капитан Йенсен. Алекс молча показал ему бумаги. Тот только присвистнул и ничего не сказал.
– Дядя Жос, - обратился к нему Алекс.
– А о чём спорил Эрик со старшиной авральной команды?
– Джонатан никак не мог понять, почему в накладных завышены габариты контейнеров.
– Но они действительно были у?же.
Капитан знакомым жестом пожал плечами.
– Какая разница: что так тридцать тонн, что эдак.
Будто пелена спала с глаз Алекса.
– Контейнеры мы уложили в трюме в один ряд?
– В один, - равнодушно согласился капитан Йенсен, прикладывая руку козырьком к глазам.
– И ещё полтора метра до борта осталось, пришлось расклинивать. Взгляни-ка, никак наши трактора подошли к погрузке? Двое суток перехода...