Бог одержимых
Шрифт:
Тем временем игра в гляделки продолжалась.
Парням очень не хотелось умирать, а мне казалось неспортивным стрелять по безоружным мишеням. Даже если они бандиты.
– Вы кто такие, олухи?
– спросил я.
Будто очнувшись, один из них дёрнулся за оружием.
Три выстрела. Совсем неплохо! Тот, что дёрнулся первым, успел даже нажать на курок. Вот только поднять оружие у него не получилось. Пуля вышибла пучок искр из гравия в метре от
Третий, самый внимательный, который успел разглядеть, что я пришёл в себя, громко дышал. Крупные капли пота стекали по его розовому лицу, от него пахло мочой.
В руке у него застыл "макаров", но ствол пистолета смотрел в кобуру. Соотношение сил было очевидным.
– Что будем делать?
– поинтересовался я.
Он разжал пальцы. Пистолет, глухо ударив по шпале, прокатился по гравию.
– Пять шагов назад.
Он часто-мелко закивал, развёл руки в стороны и отошёл.
– Медленно сними куртку и плавно повернись кругом.
Да. Парень оказался из доверчивых. По молодости, наверное. Он имел глупость как-то увязать подчинение моим приказам с возможностью остаться в живых.
Я не стал его разочаровывать:
– Кто такой?
– Старшина Глебский!
Вот тебе и раз!
– Милиционеры?
– я кивнул на распростёртые тела.
– Да, - ответил Глебский и преданно заглянул мне в глаза, - не убивайте меня, дяденька!
– Почему?
– спросил я.
– Почему бы тебя не убить?
– Я вас к заимке нижнего отведу. Наших там семеро. А в сумерках вы без меня ловушки не обойдёте.
Семеро? А про сумерки он хорошо сказал. Здесь не то, что на равнине, - темнеет быстро. И если не поторопиться...
– Где девушка?
– Как... "где"?
– удивился Глебский.
– На заимке. Мы должны были вас принести, а она допросить.
У меня шевельнулось нехорошее предчувствие.
– Что значит, "допросить"?
– Так она же врач, - недобро ухмыльнулся Глебский.
– Их там, в фельдшерской бурсе, не только медицине обучали. Как раз наоборот...
– и он хитро блеснул глазками.
Моя кепка была на голове у Глебского, а в рюкзаке погиб бинокль. Подарок хорошего человека и отличная оптика... а ещё было жаль потерянные очки.
Вернусь - обязательно взыщу с председателя. И вещмешок и ружьё...
Я спрятал левый револьвер в кобуру и пальцем показал Глебскому на свою кепку:
–
– Это моё.
4
Она и в самом деле была хороша: грива роскошных льняных волос, чистое скуластое личико... и бешеная жестокость в голубых глазах.
– Ты нам скажешь свой личный номер, солдатик, - сверкнув приятной улыбкой, сказала она, - а за это мы тебя не будем мучить и нежно прикончим ладилем, идёт?
Я тупо смотрел на обрубок большого пальца правой руки. Ногтевая фаланга теперь была в полной собственности красавицы. Вместе с пальцем я лишился имплантированного в него микрочипа, в котором было удостоверение, датчик положения и витофискал. Папиллярный узор и микрочип откроют своему новому владельцу дорогу к звёздам. Но ещё нужен был шестизначный номер, подтверждающий, что пальцем владеет его хозяин, а не потрошитель с дипломом врача.
– Ты слышал, что хозяйка спросила?
– один из громил легонько стукнул по культе лезвием огромного армейского ножа.
Я закричал. Не столько от боли, сколько от обиды. Меня так ловко одурачили, что следовало не кричать, а выть от безнадёги и безысходности.
Глебский и в самом деле быстро провёл меня к заимке. Вот только ждали нас там. Наверное, у бандита был передатчик. По-другому не объяснишь точность, с которой они на меня бросились. Разговорчивый старшина с воодушевлением рассказывал об опасностях, мимо которых вёл, умалчивая, что его словоохотливость была нужна лишь для точного указания места, где мы находились.
Я обвёл взглядом помещение: сотни литровых серебряных контейнеров в запаянных прозрачным пластиком коробах. "А вот и выложенная тротуарной плиткой деревенская дорога, - подумал я, - виллы с бассейнами и радушие колхозников. А ведь я на них кричал. Я их презирал. Я их ненавидел".
Я застонал. От стыда за прокисшую совесть.
– Больно ему, - злорадно сказал один из бандитов.
– Зачем вам это?
– спросил я.
Она кокетливо надула губки:
– Это ты перед смертью дурачком решил прикинуться? Чтобы вывезти под твоим именем ладиль, дорогой. Никто не будет досматривать витязя... особенно если его имущество упрятано в плановой планетарной поставке.
– Зачем вам столько денег?
– уточнил я.
– Вы же не сможете всё это потратить, налоговая быстро отследит источник...
– Что-то мы всё-таки потратим, - рассудительно пояснила она.
– А остальное нам понадобится, чтоб защититься от таких хороших мальчиков, как ты, - она рассмеялась. У неё был неприятный смех недавно отобедавшей гадюки.
– Скажи номер, и мы поделимся с тобой добычей. Внутривенно, конечно. А потом развяжем, чтоб не мешать эйфории твоих последних минут... поглядим, как ты пляшешь.