Бог одержимых

Яценко Владимир

– Всё ок, док, спасибо за палец и вообще... что подлатали.

– Целебные свойства ладиля, парень, живая вода Лютены... а нам нужен новый председатель.

– Это точно!
– соглашаюсь я, закидывая за спину новенький вещмешок.
– На этот раз будьте внимательней.

– Мы рассчитывали на тебя...

– Людям свойственно ошибаться.

– Сколько бы времени не прошло, -

твёрдо говорит начмед, - не забудь о нас, витязь. Как "прижмёт", возвращайся. Мы всегда будем тебе рады. Мы построим тебе дом.

– Ага, - говорю уже через плечо, делая первые шаги прочь от деревни.
– И назовёте улицу моим именем.

– Как хоть тебя зовут?

Я смотрю под ноги, вижу свои грязные ботинки и ухмыляюсь. Потом вспоминаю, что так и не выяснил название деревеньки. При найме на почту приходят только координаты и должность нанимателя. Вот только не это имеет значение...

Мне очень хочется остаться.

Мне стоит немалых усилий не оборачиваться.

Они ведь всем селом здесь. Провожают. Меня.

А беда в том, что я точно знаю, - оставшись, испачкаю их будущее. Я не могу оставаться здесь со своим фугасом за пазухой. Необезвреженных мин не оставляю...

На мне выстиранный и выглаженный плащ. Селяне одарили меня новеньким карабином и даже премировали контейнером с ладилем.

Это много.

Теперь я - богач.

Но думать могу только о деревеньке в двух днях пути отсюда. Там тоже на центральной улице лежит жорства. Пожалуй, туда стоит наведаться... и мои мысли возвращаются к привычной колее: нужно бы отыскать лужицу почище...

...И попытаться отмыть эти чёртовы ботинки!

СТАРИК И ДЕТИ

Потолок заискрился побегами, и Брига приказал отступать.

Замешкавшегося Имрана схватили за пояс и потянули назад. Имран не упал, развернулся и приземлился достойно: на четыре точки - колени-ладони, никого не ранил и сам не порезался о мачете, которым всего секунду назад рубил заросли.

– Кто там спотыкается?!
– зашипел Брига.
– Через минуту отстрел. Ходу!

– Не успеем, - сказал Ваха.
– Справа, карман. Лучше там переждать.

– Надёжней, - поддержала Сашка.
– До коллектора не добежим. Глянь, уже фиолетовый. Щас рванёт!

Брига, бежавший впереди, без разговоров повернул вправо. Путь преградили старые, высохшие

ветви. Хруст дерева, частые удары серпа... они не прошли - вдавились в узкий проход кармана. Позади уже свистело и щёлкало.

Имран хоть и бежал последним - не оглянулся. Вот ещё! Это поначалу отстрелы корневища в диковинку: потолок набухает синим, идёт сиреневым ворсом - бахромой искрящихся змеек, а через секунду опадает стальными струнами; они вонзаются в грунт, утолщаются, пускают веточки, листья... и вот - старательно прорубленная тропа обращается в непроходимую чащу.

Попасть под отстрел - верная смерть. Аппетит молодой поросли удивителен и ужасен. Побеги переваривают всё: глину, песок, камень... человека выпивают досуха, в самом, что ни на есть, летальном смысле.

Прав Старик - не воевать, но сотрудничать. Подземелье нельзя победить, но можно пережить. Хотелось бы... очень хотелось бы пережить подземелье.

Карман оказался просторной пещерой. Брига тут же перешёл на шаг. Сашка упала, Ваха перешагнул через неё и присел дальше от входа.

Имран, как и Брига, сделал ещё десяток шагов туда и обратно, чтоб восстановить дыхание, и только тогда уселся на твёрдый, прессованный сушью и временем грунт.

– Всё сначала?
– с заметной одышкой спросил Ваха.
– Или уже после обеда?

Но Брига не ответил - было слышно, как он ощупывает поверхность скалы.

– Что-то нашёл?
– насторожилась Сашка.

– Водой пахнет, - сказал Имран.
– Может, река?

Ему не ответили, но Имран был уверен, что все глянули в мрачную черноту пещеры. Он легко поднялся и подошёл к Бриге.

– Где?

Брига взял его руку и приложил ладонь к камню. На стене были выцарапаны три креста. В горле стало сухо.

– Это не наши метки, - откашлявшись, проскрипел Имран.
– Мы кресты косо ставим, ромбом, а здесь они прямые, квадратом.

Ему показалось, что сказал тихо, чуть ли не шёпотом, но ребята услышали - через мгновение сгрудились возле удивительной находки.

– Выходит, врёт Старик!
– выразил общее сомнение Ваха.

– Не обязательно, - заупрямился Брига.
– Он может не знать.

– Здесь три креста, - сказал Имран.
– Три!

Это было странно. Крест ставили рядом с коридором, в который входили. Если там был тупик или петля, по возвращении царапали второй крест. Но что значит третий?

– Покойник, - шёпотом предположил Имран.
– Старик рассказывал, что Там на могилах кресты ставят.

Слово "Там" так и прозвучало, - с большой буквы.