Бог одержимых

Яценко Владимир

– Я вижу, ты занят, - подытожил Захар, возвращая предписание.
– Продолжим в следующий раз. У тебя был тяжёлый день, Лёня: катакомбы, допросы, покойники... вот, возьми в порядке компенсации...
– и он протянул Леониду стодолларовую купюру.

– За что?
– спросил Леонид, принимая деньги.

– За утерянный телефон, - пояснил Захар.
– Не теряйся, парень. Вот тебе моя визитка, - и он вновь удивил Леонида своей скоростью и гибкостью, - змеёй выскользнув из окна машины, вложил визитку в нагрудный карман Леонида.
– Если решишься, обязательно позвони. Нам нужны такие головастики, как ты. И сходи

с женой на пляж, Лёня! Середина лета, а у вас такой сметанный вид, будто только вчера из Сибири.

– За заботу спасибо, - сказал Леонид.
– А вот деньги заберите. Не на паперти...

Он и сам не мог сказать, что на него нашло: пережитый ужас в подземелье, страх за Кристину или молчаливая поддержка милиции. Но он протянул руку и опустил стодолларовую банкноту в салон "Мерседеса".

– Мы, Иванковы, работаем, но не побираемся...

– Очень благородно, - без тени сарказма сказал Захар.
– Глупо, но уважаю. Пожалуй, гордость в твоём положении - неплохое убежище от амбиций. Разговор не окончен, Иванков. Ещё увидимся...

Окно закрылось, и машина уехала.

Леонид подошёл к "восьмёрке" и достал из кармашка козырька документы.

– А этим что от нас нужно?
– спросила Кристина.

– Хорошее поведение, - буркнул Леонид.

Он передал документы патрульному и открыл капот.

– Ваша машина в розыске, - дружелюбно сообщил патрульный.
– Придётся проехать в управление. Нет-нет, - видя, что Леонид собирается сесть за руль, поспешил уточнить патрульный.
– Вы поедете с нами. А мой напарник поведёт "восьмёрку".

Леонид полез на заднее сидение патрульной машины. Там уже кто-то был.

Герасимов.

– Не ждал?

– Нет, - признался Леонид.
– Не ждал. Но я чертовски рад вас видеть!

– Ты улыбочку свою спрячь, - посоветовал Герасимов.
– Сейчас у тебя зачёт по скорбному виду - не каждый день арестовывают. Вот как от бандитов отъедем, так и начнёшь улыбаться.

***

– Они на самом деле бандиты?
– спросил Леонид, наблюдая через заднее стекло, как "Нисан Патруль", моргая левым поворотником, развернулся и уехал в обратную сторону.

– Нет, клоуны. Считай, бесплатно в цирк сходил... почему вовремя на связь не вышел?

– Думал не обязательно. А почему "бандиты"? Они же грибами занимаются.

– Как же, "грибами"... у них там, в катакомбах, фитатрон на десяток гектар будет. А грибами, конечно, занимаются. А как же? И не просто для отвода глаз: в компосте, который они по всему миру рассылают, вкладыши с новыми сортами и гибридами конопли, мака, белены, коки... наука! Очень выгодное предприятие. Даже если знать ВСЁ, - подкопаться трудно - научные исследования.

– Не понимаю, - признался Леонид.
– Значит, вы - не управление земельных ресурсов?

– Отчего же?
– вскинул бровь Герасимов.
– В том числе и "управление". А за апробацию не беспокойся. Считай, уже на довольствии.

Тут такие люди твоей работой интересовались, что мне самому впору у тебя дружбы искать...

– Да ладно вам прикалываться, - отмахнулся Леонид.
– А вы и про плантации конопли знаете?

Герасимов закатил глаза и тяжело вздохнул.

– Забудь, Лёня. "Плантациями" занимаются другие люди. А мы с тобой влезли не в свой огород, понимаешь?

– Но если вы всё знаете, почему не арестовываете?

– Много причин, Лёня. И не думаю, что для твоего здоровья будет полезно знать хотя бы часть из них. Ведь у нас как: меньше знаешь - крепче спишь. Невежество - убежище от неприятностей. Жаль, что ты вовремя на связь не вышел. Приходили большие шишки из Интерпола. По делу Кусинского, разумеется. Я им о твоей кибернетике рассказал. Конкретно интересовались. На уровне твоего переезда к цивилизации поближе. Швейцария! Что скажешь?

– Неплохо, - кивнул Леонид.
– Тинка обрадуется. Только вот ещё вопрос. В катакомбах, где я строил карту лабиринта, два человека убили друг друга, застрелили. И вокруг них обломки моей самоходки разбросаны. Мне за это ничего не будет?

– А ты в кого-нибудь стрелял?

– Нет, конечно.

– Тогда чего волноваться? Извини, что втянул тебя в это дело. Твоими машинками я думал прощупать оборону, а получилось - разворошил осиное гнездо. И за это, кстати, меня ждут большие неприятности. Главное - не посадить, а пресечь, такая, вот, штука. Импортные этим уже который год занимаются: системы транспортировки, сбыта, схемы отмывки денег... а тут я, со своей самодеятельностью. Представляю, что вам пришлось пережить. А перед Кристиной я лично извинюсь...

– Так это Интерпол курирует селекционный институт в катакомбах?
– перебил его Леонид.

– Что за фантазия?
– удивился Герасимов.
– Шарашка Зимы - такой же криминал, как и смешанные плантации Кусинского. Только рангом помельче.

– Как же "помельче"? Умельцы Зимы, по вашим же словам, снабжают наркодельцов новыми сортами и гибридами на международном уровне. Общие объёмы выращенного сырья должны быть несопоставимо больше масштабов Кусинского. А Интерполу это выгодно: своими связями они укрепляют авторитет наркогенетиков на международном уровне. Если всё пройдёт по плану, то через какое-то время они будут знать всех по всему миру: от производителя до последнего дилера. А если что-то сорвётся... кому будет дело до наркоразборок в одной из отсталых стран? Вы думаете, что подставили меня, отправив на геодезию сомнительных мест. А на самом деле, подставили вас, открыв под боком МВД международный институт по селекции наркотических растений.

Повисло недоброе молчание.

Потом Герасимов сказал:

– Ого!

Но Леонид только вздохнул. Его беспокоило, что в заднем стекле он не видел своей машины.

– У меня стартер барахлит, - пожаловался он Герасимову.
– Ваш коллега справится?

– Справится, - крикнул водитель.
– Я девяносто еду. Сейчас догонит.

– А где эти покойники?
– поинтересовался Герасимов.
– Может, там проход к плантациям Зимы? Кто-то из депутатских бойцов, видно, на разведку ходил. Хорошо бы узнать, что там произошло...