Бог одержимых
Шрифт:
Боец, шептавшийся в стороне со своим телефоном, поднял руку, привлекая внимание, а когда поймал взгляд хозяина, кивнул. Кусинский чуть поморщился, но тон не убавил:
– Потому что так не делается! Ты меня слушай! Подсылаешь ко мне детей со своими игрушками... да охране плевать на твоё уведомление! Ты хотел, чтобы их застрелили?
– Леонид вздрогнул.
– Три пожара за пять лет! У меня рапс сохнет, твою мать! Через две недели - уборка. Если рипак вспыхнет, вся область до осени тушить будет! Да ещё Истин под боком. Посёлок спалить хочешь? Десять тыщ душ запиши себе на лбу, бумажная твоя душа! Поимённо!
– Обедать будете?
Леонид почувствовал, как Тина перевела дух.
– Нет, спасибо, - сказал он.
– Недавно, знаете ли, обедали.
– Чувствуется, - равнодушно сказал Кусинский. Было заметно, что он уже думает о чём-то другом.
– Надеюсь, чеснок было чем заесть?
Леонид сделал шаг назад.
– Не смущайтесь, молодой человек, - ухмыльнулся Кусинский.
– Меню молодых семей, промышляющих наукой, для меня давно не загадка. А с наукой мы дружим. Да-с! Две тысячи тонн рапсового масла в год! А из масла гоним дизельку. Пойдёмте, покажу наше производство.
– Нет, - покачал головой Леонид.
– Нам нужно ехать.
– Да и отсюда всё видно, - не хотел их отпускать Кусинский.
– Вон там, за церковью, у нас крытые тока, квадратный километр площади, между прочим! По технологии, сразу после уборки рапсу нужно дать отлежаться. А там у нас лущильня, сепараторы, пресса, экстракторы... а там цистерны, видите? На возвышенности? Дизелька из рапса! К уборочной для себя оставили. Уборка, дискование, вспашка на зябь. Всё на своём топливе... будущее человечества!
– Что же вы цистерны на возвышенности установили?
– удивился Леонид.
– Обычно их в низине прячут, вдруг течь...
– А ты что, пожарный инспектор?
– насупился Кусинский, но через мгновение доброжелательно добавил.
– Это чтоб самотёком бензовозы заправлять. Может, ко мне работать пойдёте? Сегодня без компьютерщиков - никак!
– Мы не компьютерщики, - устало возразил Леонид.
– Мы - системщики. Микроконтроллеры, датчики, исполнительные устройства...
– Но "мышинки" эти сами делали?
К большому неудовольствию Леонида, Кусинский всё-таки толкнул ногой "черепашку". Та отъехала от него на несколько шагов и принялась за диагностику: с минуту манипуляторы шевелились, ощупывая важнейшие узлы и крепления на корпусе.
– Сами, - недовольно сказал Леонид.
– Вы позволите нам собрать своё имущество?
Не дожидаясь разрешения, он попросил Тину дать "черепашкам" команду сбора.
– "Лошадкам"!
– тихо, но с вызовом поправила его Кристина.
– И что теперь?
– с любопытством спросил Кусинский, вытягивая шею в попытке разглядеть, как Тина набирает на ноуте команды.
– Теперь они скачут к нам. Как соберутся, погрузим в машину и уедем. Это недолго. Пять-десять минут.
– А мы вас не гоним, - широко улыбнувшись, заверил Кусинский.
– Может всё-таки обед? Зря вы так дичитесь, молодые люди, даже обидно как-то. Подумаешь,
– Никчемный народец! Жгут костры, гадят... того и гляди пожара наделают. Вот ребята и решили, что девушка оттуда.
– На побережье стоянка дорогая, - примирительно сказал Леонид.
– Люди, может, год на бензин деньги копили, чтоб приехать...
– Я и говорю, - пусть дома сидят, если денег только на бензин хватает, - пробурчал Кусинский.
– Как кто-то из "дикарей" мне хоть какую-то пользу принесёт, так и конец света наступит. Попомните мои слова! Бездельники! Вот вы, к примеру, - белые! Нет времени пляжиться. Верно?
Леонид неохотно кивнул.
– И я работаю, - сказал Кусинский.
– В этом году ещё ни разу на море не был. Выходит, мы с вами одного поля ягода. Должны понимать это, и помогать друг другу. Я - депутат! И за новации во всех отраслях народного хозяйства! У меня, кстати, несколько институтов под крылышком. Я ведь не только рипак в дизтопливо... у меня строительство, биоэнергетика, фармакология. И вам бы местечко нашлось.
– А фармакология, каким боком?
– перебил его Леонид.
Тему сотрудничества ему хотелось отодвинуть как можно дальше.
– Анестетики, - с готовностью ответил Кусинский.
– Мы занимаемся каннабиноидами.
– Наркотики?
– удивился Леонид.
– Марихуана? Гашиш?
– А что тут такого? Важен не факт применения, а доза. Я уже несколько лет веду борьбу в Верховной Раде за снятие всех ограничений на производство и распространение конопли. Не слышали?
Леонид отрицательно качнул головой.
– Конопля - не наркотик, а решение многих проблем, - со значением сказал Кусинский.
– Это качественный текстиль, долговечная не желтеющая бумага, биотопливо, прочные и дешёвые композитные материалы. Что такое "посконь", знаете?
Леонид пожал плечами, и Кусинский с воодушевлением продолжил:
– Мужская конопля, к вашему сведению. В ней волокно крепче. И выражение "Русь посконная" отсюда же... Ничего дурного в конопле нет. Как нет ничего дурного в табаке, сахаре или винограде. Напротив - важнейший социальный амортизатор! Кого не интересует реальность: добро пожаловать в мир грёз! Вирт - лучшее убежище от ужасов реальной жизни. А как вы думаете, почему Господь подарил нам кино, телевизор и компьютер? Да потому что нас много! Нас охренительно много! Именно сегодня и сейчас идёт отделение зёрен от плевел: кто-то выбирает пепси и вирт, а кто-то реал с самогоном. А что до свободы торговли, так ведь всем выгодно! Особенно державе! Эта статья налогообложения по доходности многократно превысит поступления от спиртовой отрасли. И народ вместо хулиганства на улицах будет тихо по домам сидеть. Ведь наркобандитизм не из-за агрессивности наркоманов. Нет! Только из-за цены на продукт! Полная аналогия с американским "сухим законом" прошлого века. Распределение всё равно идёт, только по бешеным ценам и вне интересов державы. Если анаша поступит в свободную продажу, то недельная доза будет стоить не дороже одного дня неквалифицированного труда. Наркоману проще отработать этот день на пользу обществу, чем вступать в конфликт с обществом...