Бог-Император Дюны
Шрифт:
И Ради, бедный Ради, который погиб первым из их команды…
Ради сказал:
— Мы не можем позволить себе нести лишний вес. Выкинь их.
— Вещи, не имеющие важности, так не прячут, — возразил Улот.
Квутек поддержал Ради:
— Мы пришли за планами Твердыни и у нас они есть, а эти книги слишком тяжелы.
Но Сиона согласилась с Улотом.
— Их понесу я, — сказала она.
На этом был закончен спор.
«Бедный Улот».
Все они знали, что в их отряде он самый плохой бегун.
Улот
«Он достоин доверия».
Улот был достоин доверия.
Энергия гнева Сиона, загнанная внутрь, помогла ей прибавить скорость. Освещенные луной ветки деревьев стегали ее тело. Она достигла той безвременной пустоты бега, когда не существует ничего, кроме собственных движений, когда тело движется в заданном ритме.
Мужчины находили ее очень красивой, когда она бежала. Сиона это знала. Ее длинные волосы были собраны в тугой пучок, чтобы не полоскались на ветру во время бега. Она упрекнула Квутека в глупости, когда он отказался сделать то же самое со своими волосами.
«Где же Квутек?»
Ее волосы были темно каштановые с черным отливом, а не совсем черные, как у Квутека.
Так порой проявляются гены — черты потомка копируют черты давно умершего предка. Мягкий овал лица и полные губы Сионы, живые и проницательные глаза над аккуратным носиком превращали ее в точный портрет жившей три тысячи лет назад прабабки. Тело ее, подобравшееся за годы бега, все равно излучало сильные сексуальные токи, воздействовавшие на мужчин.
«Где же Квутек?»
Волчья стая умолкла, и это наполнило ее тревогой. Так было, когда волки настигли Ради. Точно так же было, когда они настигли Сетузу.
Она стала уверять себя, что, возможно, молчание означает нечто иное. Квутек тоже был молчалив… и силен. Поврежденное колено вроде бы не слишком сильно его беспокоило.
У Сионы заныло в груди, дыхание стало перехватывать — хорошо знакомые ощущения, приходившие после многих километров тренировок. Под тонким черным трико для бега по ее телу струился пот. Водонепроницаемый рюкзак с его драгоценным содержимым — впереди ждала река — висел у нее на плечах. Она подумала о лежащих в нем чертежах Твердыни.
«Где же прячет Лито свой запас спайса?»
Этот запас должен находиться где-то внутри Твердыни…
Должен… Где-то среди чертежей найдется ключ… Спайс и меланж, которого так жаждут Бене Джессерит, Космический Союз и все остальные… Риск, на который они пошли, стоит этой цены.
И два зашифрованных тома… Квутек был прав в одном. Редуланская хрустальная бумага тяжела… Но она была согласна с Улотом. Что-то важное таится за строками шифра.
Позади нее, из леса, опять донеслось неотступное алчное тявканье волков.
«Беги, Квутек! Беги!»
Прямо впереди за деревьями завиднелась теперь чистая полоса — берег реки Айдахо. Близ голого берега в глаза ей бросился яркий отблеск
«Беги, Квутек!»
Она жаждала услышать звук от Квутека, любой звук…
Только двое из них оставались теперь в живых из одиннадцати, отправившихся в этот поход. Девять уже поплатились за эту опасную вылазку своими жизнями: РАДИ, АЛИНА, УЛОТ, СЕТУЗА, ИНИНЕК, АНИМАЛ, ХЬЮТАЙ, МЕМАР и ОАЛА.
Сиона мысленно повторила их имена и безмолвно помолилась за каждого старым богам, но не тирану Лито. Особенно она молилась Шаи-Хулуду.
«Я молюсь Шаи-Хулуду, живущему в песке».
Лес вдруг кончился, она вырвалась на освещенную луной полосу покосных земель вдоль реки. Прямо перед ней тянулся узкий отлогий спуск пляжа, манящая вода за ним. Пляж казался серебряным на фоне маслянистого течения. Она чуть не упала, услышав громкий крик из-за деревьев: она узнала голос Квутека, вознесшийся над диким завыванием волков. Квутек обращался к ней, не называя по имени, безошибочный однословный крик, стоивший тысяч обращений и бесед — послание жизни и смерти.
— Беги!
Затем донеслось ужасное смятение взбешенного лая волчьей стаи, но Квутека больше не было слышно. Теперь она знала, как Квутек израсходовал последние силы своей жизни.
«Задержал их, чтобы помочь мне спастись».
Повинуясь крику Квутека, она кинулась к реке и головой бросилась в воду. Река была убийственно холодна после жаркого бега. На мгновение этот холод ее оглушил, но она поплыла вперед, борясь с течением и обретая дыхание. Драгоценный рюкзак всплыл и колотил ее по затылку.
Река Айдахо была здесь не широка, не больше пятидесяти метров. Она плавно поворачивала, отказываясь течь прямо, как ее запроектировали инженеры Лито. На этом изгибе образовались пологие песчаные мыски, густо поросшие тростником и травой. Сионе придало сил сознание того, что Д-волки не могут войти в воду и должны перед ней остановиться. Границы их территории четки: река с этой стороны и стена вокруг пустыни с другой. Но все равно она проплыла последние несколько метров под водой и вынырнула в тени нависавшего над берегом откоса, перед тем, как повернуться и посмотреть назад.
Вся волчья стая, кроме одного волка, стояла вдоль берега, а этот волк спустился к самому краю реки, подался вперед, почти замочив лапы. Сиона услышала его вой.
Сиона знала, что волк ее видит. В этом никакого сомнения. Д-волки славились своим острым зрением. Они были потомками Зрячих Псов, и Лито вывел этих волков, своих лесных стражей, ради их зоркости. Сиона погадала, способен ли один из волков нарушить заложенные в него запреты. Если один из волков кинется в воду, то за ним последуют и все остальные. Сиона затаила дыхание. Она почувствовала, как она измотана и как мало у нее остается сил. Они пробежали почти тридцать километров и половину пути Д-волки преследовали их прямо по пятам.