Бог гномов
Шрифт:
— Я живу тут рядом, — несколько не по существу ответил Майк, с интересом оглядывая интерьер корпунктовского офиса. — Почти на соседней улице…
Он старательно скинул кроссовки и остался в носках. Шлепанцев для гостей в корпункте «ГН» предусмотрено не было. Здесь, наверное, в доме ходили без обуви. Ким виновато посмотрел на мокасины, все это время украшавшие его ноги. Майк тоже посмотрел на них осуждающе.
— Мисс рассказывала про вас… — объяснил он, — всякие смешные вещи… Только она не говорила, что вы прилетите сюда в гости…
— Ты
Тот неопределенно пожал плечами:
— Там на нашем сайте было такое письмо…
— Это я его туда забросил, — с облегчением признался Ким. — Это ведь ты прошлым… Прошлым утром приходил сюда?
— Я… — кивнул Майк, не глядя ему в глаза. — Тут такое дело… Трудно объяснить…
— Сейчас я налью тебе чаю, — успокаивающим тоном произнес Ким, скинул-таки обувь и нырнул в маленькую кухоньку, примыкавшую к офису. — Проходи сюда, — пригласил он Майка.
Юный Чини не заставил себя долго ждать и уверенно, подогнув ноги, расположился на циновке, украшавшей пол кухоньки. Видно, он был здесь постоянным гостем. Четыре Чиновочки, собственно, занимали всю свободную площадь Далеко не просторного помещения — благо других предметов мебели в нем вообще не наблюдалось.
— Мисс Чанг угощала тебя чаем, заваренным… э-э. китайский манер, — догадался Ким.
— Зеленым, без сахара… — уточнил Майк. — Это — когда собирались «Трое рассказчиков». А на заседании «Клуба» она нас угощала обычным «Липтоном». Или кофе…
— Угу, — пробормотал Ким и принялся колдовать над обнаруженными им в настенном шкафчике запасами заварки и пиалами. — Вчера ты принес мисс Чанг… мм… одно послание. От твоих друзей. Правда? — начал он переходить к существу дела…
Майк кивнул, как-то огорченно.
— Мисс чай готовила не в микроволновке, — насупленно заметил он, — а сначала нагревала воду вон в том большом чайнике с иероглифами… А потом заливала заварку кипятком вон в том, маленьком…
— Ну в чайнике так в чайнике, — согласился с ним Ким, на ходу меняя выбранную технологию подготовки к чаепитию. — Но сегодня у тебя должно быть еще одно послание, — продолжил он. — Сегодня мисс занята, и ее нет… э-э… дома. Поэтому тебе, наверное, сказали, что ты можешь передать это послание мне…
— Мисс Чанг и не должна быть дома, — с каким-то недоумением в голосе отозвался мальчишка. — Она… Она — в гостях у гномов… А послание… Послание это — не для нее, а для тебя… Для вас, — поправился он тут же. Все-таки это был весьма воспитанный мальчик.
— Ну что же… — согласно наклонил голову Ким, прислушиваясь к тому, не закипел ли поставленный на электрическую конфорку чайник. — Выкладывай это свое послание…
Лицо мальчишки исказила болезненная гримаса.
— Это… Для этого мне надо будет… Надо будет отключиться… — объяснил он нехотя.
— Это… Это — больно? — мягко, стараясь «не умножать плохого», спросил Ким мальчишку.
Тот покачал головой:
— Нет… Это вроде совсем не больно… Только…
— Что тебе не нравится? — наклонился к нему Ким. — Что-то, что тебе надо для этого сделать… Это — как-то правильно?
— Ну… — Мальчик с трудом подбирал слова, чтобы выразить какую-то очень непривычную мысль. — Ну мне не нравится, когда я… оказываюсь уже не я… И потом, когда я не помню, что со мной было… Нет, не так… Не то, что я не помню… Просто я совсем не понимаю… Не понимаю, что тогда я делал и говорил… Когда отключался.. Но… Сейчас придется снова так сделать…
— Если это страшно… — начал было Ким. — Если это страшно, то не…
— Все равно, это надо! — убежденно отрезал мальчишка. — Иначе… Иначе мисс Чанг не вернется от них…
— Пожалуй, это так… — признал Ким, усаживаясь против мальчишки на подогнув на азиатский манер ноги. — Что с тобой делали для того, чтобы ты мог отключиться? Тебе давали что-то выпить или съесть? Проглотить?
Майк снова покачал головой.
— Нет… С гномами все не так… Я потом расскажу. Сначала — послание… Я сейчас приготовлюсь, а вы — ну, когда я уже буду готов — вы задавайте вопросы… Только… лучше не записывайте ничего… Ну, на ваш диктофон. Этого всего никто не должен знать…
— Хорошо… — ответил Ким, отстегнул от пояса свой Универсальный регистратор, выключил его и отложил в сторону.
Майк внимательно следил за его действиями, и во взгляде его проскальзывало подозрение. Убедившись, что Агент не собирается хитрить, он успокоенно выпрямился на циновке, прикрыл глаза и положил руки на колени. Ким внимательно наблюдал за оттенками чувств, которые сменяли друг друга на его лице. Через минуту-другую по нему разлилось какое-то странное выражение — наивное и счастливое одновременно.
— Майк, ты слышишь меня? — осторожно спроси Ким.
Мальчик не ответил на его слова. Только поморщился слегка, еле заметно.
Ким выждал еще немного. Чайник на плитке начал тихонько шуметь, и Агент прикрутил регулятор нагрева, чтобы не мешать процессу проявления послания в памяти «парламентера». Лицо того теперь стало спокойным и отрешенным, как у бодисатв с фресок монгольских монастырей.
— Ты слышишь меня, Майк? — снова спросил Ким почти шепотом.
В этот раз мальчик кивнул в ответ — осторожно, словно боясь спугнуть кого-то третьего, незримо присутствующего.
— Что ты должен сказать мне? — спросил Ким.
— Мои друзья… — начал объяснять мальчик, — им ничего не остается, как заставить тебя выполнить их просьбу. Они… Они не хотели враждовать с людьми… Они… вообще не хотели, чтобы люди знали о них. Но им необходима их помощь…
Голос его неузнаваемо изменился. Стал хрипловатым, скрипучим… Взрослым.
«Как сказали бы мои предки, в него вселилась чья-то чужая душа», — вспомнил Ким слова Энни.
— Это напоминает шантаж, — сухо ответил он — уже не Майку, а тому, другому, кто говорил с ним через этого мальчишку словно через телефонную трубку.