Бог гномов
Шрифт:
— На прощание? — не понял его Бейб.
— На прощание, — подтвердил Цыган. — Девочка уходит от нас. Хочет жить как все. И Тоби своего выбрала из простых, «нормальных», как вы выражаетесь.
— Что поделаешь, — усмехнулся Стив, не участвовавший до сих пор в разговоре. — Обычные хрустящие бумажки в наше время действуют посильнее всякой магии. Особенно на хрупкое девичье воображение…
Цыган глянул на него словно римский патриций на лобковую вошь, но все-таки удостоил сказанное им реплики в том смысле, что непрошеный собеседник попал пальцем в небо, а избранника Мириам трудно назвать миллионером.
— Вот поэтому, — добавил
Ариец не стал уточнять, что письменных свидетельств в конторе Обуха оставлять не принято.
— Ну а если уж повезет мне, — продолжил Цыган, — то я соглашусь на участие в вашем цирке, но только цифру, за которую я соглашусь на это позорище, нарисую я — такую, какую захочу.
Наступила минута тишины, которую нарушил только Стив, цыкнувший зубом — оглушительно и злобно.
— Цифру вообще-то определяет Хозяин… — деликатно заметил Бейб.
— Тогда пусть и пеняет на себя, если мы с ним не сойдемся в вопросе об оплате, — пожал плечами Цыган и подкинул черепаху так, что та проделала в воздухе сальто-мортале. — Ну что — сыгранем?
«Близнецы» неуверенно переглянулись.
— Играй-те… — процедил сквозь зубы Стив. — Играйте, все будет как надо…
— Идет! — с тяжелым вздохом согласился Гарри. — Играем. Кто тут у вас принимает ставки?
— Вы еще ни разу не были на наших черепашьих гонках? — осведомился у Бейба подошедший к гостям уже знакомый ему маг из окружения старейшины.
— Не приходилось, — признался Бейб.
— Да, это — чисто наше, таборных магов — развлечение. Вот эти твари местного происхождения, — он подкинул в руке свою претендентку в чемпионы, — обладают исключительными способностями. Только мало кто видел их в действии. Обычно на суше они ведут себя точно так же, как хорошо известные нам всем морские черепахи. Только этим наплевать, пресная вокруг вода или морская. Они летом живут в море, а на зиму перебираются в теплые реки… Если их в обычном состоянии выпустить вот здесь, скажем, в речную воду, то они будут просто лениво копошиться на дне, ловить всяких милых их сердцу червячков… Ну и иногда будут всплывать — наверное, подышать свежим воздухом и послушать новости с берега. Но если их вот так, как делают профессионалы, по осени помариновать несоленым кормом, подержать в пресной водичке и потом разложить на берегу соленую приманку, — они почуют ее за километр и по поверхности помчатся к ней. На воде развивают страшную скорость. Особенно когда хотят жрать солененькое. Они фактически — самые настоящие глиссеры. Вот, обратите внимание на их гидродинамические обводы… Прямо-таки катера на подводных крыльях!
— Это показывали в «Мире природы»… — припомнил Ариец и почесал в затылке. — Кажется, эти глиссирующие земноводные находятся под охраной Закона…
— Мы же не собираемся варить из них суп, — пожал Плечами маг. — Кстати — преомерзительное блюдо. Совсем не тот черепаховый суп, который можно отведать в порядочном ресторане. Там используют настоящих, земных черепах, из Метрополии… Мы, наоборот, стараемся, если так можно выразиться, развить у наших воспитанниц
— И откуда будут они стартовать, эти ваши живые глиссеры, и где у них линия финиша? — спросил его Ариец.
— Финиш вот здесь, — показал ему маг. — Вот эта черта, проведенная на песке. А линия старта — вон там. Далеко от берега. Она отмечена вот теми самодельными буйками…
— Они у вас такие умные и ученые, что сами выстраиваются на старте и по команде кидаются к финишу? — искренне поразился Ариец и даже бросил на перебирающую в воздухе когтистыми лапками потенциальную чемпионку полный уважения взгляд…
— Ну, уж таких талантов им Бог не дал… — покачал головой его собеседник. — Но этого от них и не требуется. Все гораздо проще. Вы сейчас сами увидите, как мы решаем этот вопрос… Но сперва выберите, на чью черепаху вы будете делать ставку.
— А как вы их вообще различаете? — недовольным голосом спросил Стив. — Эти твари все, по-моему, на одно лицо… Вы бы на них номера какие-нибудь нацарапали, что ли…
— Номера… Нацарапали., — поморщился Цыган, хранивший до сих пор многозначительное молчание. — У них у каждой — свой рисунок панциря. Их невозможно перепутать, эти рисунки — даже на ощупь, если у вас со зрением плоховато…
«Близнецы» с любопытством уставились на действительно причудливые узоры, украшавшие «броню» предстоящих участниц соревнования.
— Заканчивайте обнюхивать живность! — прервал это их занятие Роман. — Делаем ставки и начинаем. Я, естествен-
Но ставлю на свою Кармелиту. Видите, у нее на спине вроде как восточный знак «Ин-Янь» обозначен. А вы выбирайте любых других — из тех, что остались. Их тут чертова дюжина… Вы как — все на одну ставите или каждый на свою? Только тогда непонятно будет, с кем я играю…
После недолгих препирательств оба «близнеца» и примкнувший к ним Стив выбрали своим общим фаворитом носительницу знака «горизонтальная восьмерка», который, по мнению Бейба, не мог обещать ничего иного, кроме потрясающей удачи. К тому же их избранница принадлежала тому самому магу из свиты отсутствовавшего, правда, на состязаниях старейшины Тургона, что так охотно давал Бейбу разъяснения относительно техники проведения состязаний. Все это рекомендовало эту «спортсменку» как весьма перспективную.
Прозвучала команда, и цепочка участников растянулась вдоль пляжа. По цепочке этой от конца в конец пробежал молодой лохматый паренек с корзинкой. Из нее он вытащил часть содержимого и останавливался перед каждой участницей состязания, давая ей в преддверии предстоящего заплыва-забега принюхаться к пригоршне приманки. Приманкой была какая-то дрянь, смахивавшая на мелкую маринованную сельдь. Паренек убедился, что «спортсменки» возбудились и рвутся в бой, и принялся раскладывать рыбешек вдоль линии финиша. Сами же обладатели черепашек приблизились к береговой линии, рискуя замочить ноги в набегающей волне, и каждый, взяв свою фаворитку в правую ладонь, принялся готовиться к решающему этапу предстоящих соревнований. Они взвешивали разволновавшихся тварей в руке и принимали позы, напоминающие те. что придавали скульпторы античности запечатленным в мраморе дискоболам. Черепашки же, утратив былую сознательность, норовили вырваться из рук хозяев и добраться до лакомой приманки.